Jan. 30th, 2012

borkhers: (Default)
* * *
Ходят злыдни от ворот к воротам,
от чужого двора к моему двору,
от чужого окна к моему окну.
Ой, скажи, мама, кто ж это там?
Ой, скажи, мама, что я не умру,
а просто навеки усну.

Что хочешь услышать, то я и скажу,
если песни захочешь — спою,
если милей тишина — замолчу,
пока засыпаешь, с тобой посижу,
ногой покачаю зыбку твою,
заснешь — в окно улечу.

Костяными руками вцеплюсь в помело,
румяной щекою прижмусь к древку,
улыбнусь, покажу клыки.
В комочек сжалось наше село,
чуть слева река лежит на боку,
вербы стоят вдоль реки.

По полю гуляет с казаком лях.
На пригорке усадьба горит огнем,
и я позабуду, летя,
что злые злыдни с мешком в руках
всю ночь стоят под моим окном
и просят: «Отдай дитя!»
(2002)
borkhers: (Default)
Осенью 1982-го года я в течение нескольких месяцев проходил так называемые курсы повышения квалификации в симферопольском Медицинском институте. Кафедра психиатрии, как и положено, находилась в самом сердце сумасшедшего дома. В Европе таких уже давно не делают, а старые закрывают. Домики с зарешеченными окнами, обнесенные высокими заборами, замки, которые открываются только специальными ключами (или черенком сломанной вилки - многим больным известен этот секрет). Все подобные больницы похожи друг на друга. В симферопольской главным отличительным признаком были плакаты, появляющиеся то тут, то там на стенах. Плакаты с лозунгами эстетически ничем не отличались от тех, которые брали на демонстрации. Красные буквы на белом фоне, белые - на красном...
Правда, содержание лозунгов было необычным: "Фистулу вам в желудок!", "Издаваемые собакой звуки приносят вечные муки" и проч. Писал эти лозунги и вывешивал их художник-оформитель, уже много лет болевший шизофренией. Расцвет болезни был уже далеко позади. Больной был, как говорят психиатры, дефектным (как будто сами мы без дефекта!), спокойным, оптимистичным, сумасшедшим. Он отличался безграничной платонической любовью к покойному академику Ивану Петровичу Павлову и столь же искренней ненавистью к собакам. В этой же больнице работал профессор Корнетов, который собак любил, а вот Ивана Петровича Павлова столь же платонически недолюбливал. Дело в том, что после так называемых "павловских сессий" Академии Наук многие ученые "недостаточно активно внедрявшие павловское учение в клиническую практику", пострадали. Среди пострадавших был и Корнетов. Он лишился места на кафедре в Одессе и был вынужден перебраться на работу в Сибирь. "Хорошо, что не по этапу", - шутил он.
Лишь в 60-е годы он вернулся на Украину и осел в Симферополе, где и проработал всю жизнь. Больной художник-оформитель, несмотря на разницу в мировоззрении, был любимцем профессора. И если нужно было провести клинический разбор со студентами, то неизменно приглашался художник. Последний вопрос, который всегда задавал профессор: "А теперь расскажите нам об исследованиях выдающегося ученого академика Ивана Петровича Павлова".
"Иван Петрович Павлов, - высоким громким и монотонным голосом начинал больной, - был великим ученым. Он знал, что собаки - это мерзкие отвратительные существа, разрушающие мозг человека своими когтистыми звуками и пассивирующие волю. И он решил их истребить. Он убивал собак. Но он не просто убивал их, он их мучил". При этом на лице больного появлялась улыбка. "Он делал им дырки в разных местах тела. Они назывались фистулами. Вместо того, чтобы их кормить, он зажигал им лампочки и звенел в звоночки, и они истекали соком..."
Короче говоря, в переводе с научного языка на шизофренический излагалась суть исследований по выработке условных рефлексов.
После окончания этого рассказа профессор иногда задавал дополнительный вопрос: "А достиг ли Иван Петрович Павлов своей цели?" "Нет, -грустно отвечал больной. - Ему не удалось убить всех собак..."
borkhers: (Default)
из "Мраморного листа" на русском и в итальянском переводе, предисловие Клаудии Скандуры размещены вот здесь

verses

Jan. 30th, 2012 09:28 pm
borkhers: (Default)
***
проходи проходимец по проходному двору
с улицы ленина на карламарла-стрит
я посижу пожую на чужом пиру
что-то в глазах мелькает снует пестрит
может давление может сосудистый криз
может взгляд из облака сверху вниз
может это атомы правда левкипп демокрит

под дождем который превращается в снег
под судом уж старость близится а приговор где
под шумок под сурдинку последних времен пробег
ни о чем не расскажешь брат все вещи в труде
око глотает свет ухо глотает звук
шел бы на ощупь но не хватает рук
ледяная рыба плывет в ледяной воде

а говорили земля мягка что лебяжий пух
что скоро все обновится и моря уже нет
что звук расширяясь насытит голодный слух
что зренье наполнит свет лишенный особых примет
что покаянья двери откроются во всю ширь
что из книг читаться в голос будет только псалтырь
что Божий закон в школе будет первый предмет

а мы-то сами с усами и небесами мы таковы
не врачам нас лечить не учителям учить
это нам чужое добро тащить и не сносить своей головы
и часы омега от альфа спецназа сумеем мы отличить
это горький хлеб изгнания вязнет в наших зубах
это на наших вертушках крутится вертится бах
это в руках у парки рвется наша красная нить

February 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 02:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios