verses

Aug. 31st, 2008 11:30 pm
borkhers: (Default)
***

Твоя мама жива? Жива! А моя - нет.
В гости зайдешь к своей - передавай привет.
Не заходишь? А я, хоть и раз в году,
хожу на могилу. И в этом году приду.

Твоя школа цела? Цела! А моя снесена
в начале восьмидесятых. Кому мешала она?
Встречаешься с одноклассниками? Нет? А я иногда
пересекаюсь. Была бы школа - заглянул бы туда.

А ты не заходишь? Нет? Да оно ни к чему.
Многознанье - сказал Гераклит - не научает уму.
Ты, должно быть умен. Умен! А я - простак простаком.
Что толку быть на болоте мыслящим тростником.

Играешь в карты? Да? А я - завязал с игрой.
Женат на первой? Женат! А я - на второй,
или третьей, не помню, нельзя же жениться на всех,
с кем ложишься. Шучу. Знаю, что смертный грех.

Ходишь в церковь? Ходишь! Представь, Великим постом
и я бываю в храме - темном, полупустом,
свечку жгу, думаю о своем, иногда - пою.

Узнаешь меня? Нет? Я тоже себя не очень-то узнаю.

verses

Aug. 27th, 2008 06:33 am
borkhers: (Default)
***

Кружево веток, крошево льда -
идет большая вода,
подымается, подступает к селу,
вплотную к домам. На полу
мутное серое озеро. Вот,
по нему кораблик плывет.
На кораблике домовой
озирается, чуть живой.

Тоскливо скотина ревет в хлеву.
Церковь - Спас-на-плаву.
Собираться пора, уходить пора,
да жаль своего добра.

Лучше жить под водой, но в дому своем,
с чешуйчатой рыбой вдвоем.
Рыба плывет от окна к печи,
говорит человеку: молчи.

И он молчит - словно в рот воды
набрал, а вокруг следы
разоренья, развала, песчаная муть,
не выпрямиться, не вздохнуть.

Вместо неба - поверхность воды изнутри.
Красиво-то как! Смотри!
borkhers: (Default)
Одолжи червонец. В "Мелодию" завезли
болгарского Баха. Орган. Лионель Рог.
Дом на  Пушкинской. Медучилище. Раньше здесь жил Маразли.
Закрытая церковь. Спортзал. Раньше здесь жил Бог.

Все было отлично. Позвольте руку пожать.
Зоя, налей. На посошок выпью еще одну.

Как цепляемся мы, чтоб на поверхности удержать
прошлое. Но сами идем ко дну.
borkhers: (Default)

***

 

Подъем! Выдох! Вдох! На ширину плеч.

Руки за голову. Так.  Сдвигаем лопатки

К позвоночнику. Выдох. Вдох. Теперь  можно лечь

Раздвинув бедра. Люди на это падки.

Радиоточка! Прерви фортепьянную речь:

Он никогда не любил зарядки.

 

Даже в детском ТБ - санатории, где подъем

Трубил горнист перед утренним построеньем

Где сосна заполняла  прямоугольный проем.

Где  огонь  желанья  легко добывался треньем

Бедра о бедро. Где каждый счастлив вдвоем

С самим собой. Как растенье с растеньем.

 

Конечно, утренний кашель. Хрипы в грудной

Клетке слева, в верхних отделах ,на вдохе.

Дыши. Не дыши. Теперь повернись спиной.

Очередной анализ мокроты. Бацилла Коха

не обнаружена. Он бежит  по лужайке, чумной,

сбивая прутиком головы чертополоха.

 

Туберкулез вернется потом, через сорок лет.

Что, в целом, неплохо:  он получает право

На отдельную  комнату. Но лишней комнаты нет.

Все живут в одной, по коридору, направо.

Напротив – двери   в ванную и  туалет.

За стеной, по чугунной лестнице, гремит орава

 

 

Соседских детей.  Дождь за двойным окном –

Причина остаться дома. Так же, как мелодрама

на экране телика, или  бутылка – гори огнем!

Это исключено. Он обещал – ни грамма.

«Уж если   пьет, лучше – дома!» - так говорит о нем

жена. Раньше так говорила мама.

 

 

 

borkhers: (Default)
Это стихотворение я написал в первый день войны Судного дня. Почему повторяю сегодня, думаю, можно не объяснять.

***

Господь заметил старика
и, чтоб предотвратить несчастье,
с небес спускается рука -
перехватить его запястье.

Но если этот жест Творца
отсрочка только? С каждым годом
все явственнее меч отца
я вижу над своим народом.

Всю ночь я не смыкаю глаз,
и, чуть от ветра скрипнет рама,
я жду: быть может в этот час
Бог примет жертву Авраама. 
borkhers: (Default)

Бсамим ( стаканчик для ароматов).

            Серебро, скань. Конец XIX века.

 

Даже запах имеет  освященный традицией дом,

теремок с пирамидкой-крышей и золотым флажком,

скрыт аромат  от хищных, раздувающихся ноздрей,

которыми за версту чует беду  еврей.

На исходе Суббота. Прощайся с нею скорей.

Стены этого дома - серебряные кружева,

впрочем, он опустел, традиция чуть жива,

что-то развеялось по ветру, что-то втоптано в прах,

где обитала вера, там поселился страх,

жить со страхом вдвоем  трудно на первых порах.

 

Ибо недолго осталось субботним огням гореть.

Жаль немного -  тревогу  не удалось  запереть

в серебряном теремке до лучших-худших времен

для живущих среди народов, рассеянных меж племен,

флажок над крышкою мал, но лучше иных знамен.

Бсамим по кругу идет, вслед за бокалом вина.

веет холодом от окна, а за окном - страна.

Там развеваются флаги, военная флейта поет,

там - кроме сивушной браги текут молоко и мед,

там на блеске былой отваги - времени тусклый налет.

 

Та же молочная муть покрывает тонкую скань,

заполняет полости, стынет; прошу тебя, перестань

рассматривать эти вещи, искать клеймо мастеров,

что тихо звенят молоточками в одном из иных миров,

покуда зондеркоманда готовит огромный ров.

Остаток огня  положено погасить в остатках вина,

впрочем, сегодня пьют большими глотками, до дна,

пьют до конца, без остатка; свеча погаснет потом,

отразившись в серебряной крыше с золоченым флажком.

Припрятанную бутылку хозяин допьет тишком.

February 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 05:35 am
Powered by Dreamwidth Studios