verses

***
На этой планете нет ничего, кроме колодцев,
по преимуществу мраморных, в римском стиле.
В каждом колодце десять мертвых уродцев.
Они бы воскресли, если бы их отпустили.
Но каждого за руки- за ноги держат четыре счастливца,
жабры в темной воде по сторонам распускают.
Хлопают хрящевые покрышки. Вытягиваются лица,
Сжимаются тонкие пальцы, уродцев не отпускают.
Над каждым колодцем железная арка с виньеткой.
У каждой арки стоит с коромыслом девица.
Подойди поближе! Мы тебя угостим конфеткой!
Загляни-ка вниз! Там есть чему подивиться.
Чугунный ворот. Железная арка с виньеткой.
На длинной цепи из красной меди ведерце.
Оно могло бы стать медной грудною клеткой,
в ней бы плескалось вызолоченное сердце.
Цепь бы гремела, ведерко бы вмиг, с размаху
плюхалось в воду. А я б во тьме непролазной
и непроглядной выл бы и рвал рубаху,
чтобы все увидели крест на черной ленте атласной.
no subject
no subject
no subject
Распускают-отпускают из одной оперы, знаешь?
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Они как дырки в сыре - дыры в садах наслаждений.
В Барселоне с молдавскою нелегалкой я в кафе поболтала.
Ей двадцать пять, в глазах - стариковские тени.
Она хвалила испанский быт и устроенность жизни.
Критиковала местных за лень и циничность взглядов.
Жарким днем за покровом ее мутноватых мыслей
Скводила могильно-колодезная прохлада.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
мне тесно, и топко, и муторно так?!
Зачем я, крещеный, лощеный четланин,
Всё слышу, как дышит в затылок пацак?..
no subject