![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
verses
Хасидские изречения
Уж на что был Ребе пригож, а за год до конца
ссохся, скорчился, спал с лица.
Его выводили из дому под локотки.
Он не входил в синагогу – сидел на лавочке рядом с ней.
Был конец ноября. Дни были совсем коротки.
Вернее, остаток дней.
Сидел бывало, бормотал что-то под нос.
Его окликали – он взгляда не поднимал.
С двух шагов не было слышно, что старик произнес.
Но тот, кто склонялся над ним, тот понимал.
«Забвения белый кокон
сотканный из волокон
молчанья. Или наоборот:
кокон молчанья, волокна забвенья,
закон это цепь, а заповеди – звенья
этой цепи. Божий народ – плененный народ.
Смех это смертный грех,
уныние – смертный грех,
ох, похоже, что грех
переживет нас всех.
Что небесам до того, что ты совершил?
Что небесам до того, что ты согрешил?
Упал – отряхнись, улыбнись, иди, сотвори добро.
Какое добро? Помоги донести ведро
старушке, на кладбище родителей посети,
если ты рыбак, рыбу достав из сети,
отпусти на волю, хоть одну из десяти.»
Через час его поднимали и уводили в дом,
усаживали у печки, отогревали. С трудом
он приходил в себя и звал племянника: «Хаим!
Я говорил с людьми? Что я им
там наболтал? Что я им там наболтал?»
Но Хаим не шел, и ребе, чуть прикрывая веки,
говорил о себе, как о другом человеке:
«Господи, погляди, как он устал!»
Уж на что был Ребе пригож, а за год до конца
ссохся, скорчился, спал с лица.
Его выводили из дому под локотки.
Он не входил в синагогу – сидел на лавочке рядом с ней.
Был конец ноября. Дни были совсем коротки.
Вернее, остаток дней.
Сидел бывало, бормотал что-то под нос.
Его окликали – он взгляда не поднимал.
С двух шагов не было слышно, что старик произнес.
Но тот, кто склонялся над ним, тот понимал.
«Забвения белый кокон
сотканный из волокон
молчанья. Или наоборот:
кокон молчанья, волокна забвенья,
закон это цепь, а заповеди – звенья
этой цепи. Божий народ – плененный народ.
Смех это смертный грех,
уныние – смертный грех,
ох, похоже, что грех
переживет нас всех.
Что небесам до того, что ты совершил?
Что небесам до того, что ты согрешил?
Упал – отряхнись, улыбнись, иди, сотвори добро.
Какое добро? Помоги донести ведро
старушке, на кладбище родителей посети,
если ты рыбак, рыбу достав из сети,
отпусти на волю, хоть одну из десяти.»
Через час его поднимали и уводили в дом,
усаживали у печки, отогревали. С трудом
он приходил в себя и звал племянника: «Хаим!
Я говорил с людьми? Что я им
там наболтал? Что я им там наболтал?»
Но Хаим не шел, и ребе, чуть прикрывая веки,
говорил о себе, как о другом человеке:
«Господи, погляди, как он устал!»
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Нет слов.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
...Неужели, я в самом деле, прав?
no subject
no subject
no subject
но есть вопрос к одной из строк:
"смех это сметрный грех".
ребе должен был знать, что смех - это Бог.
no subject
no subject
no subject
no subject
я сегодня как раз собирался почитать, и вдруг ваш стих - с той же темой. интересное совпадение)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
У меня не подо всеми постами комменты отключены - там и можно разгуляться. :)))))
no subject
no subject
no subject
no subject
«Хаим!
Я говорил с людьми? Что я им
там наболтал? Что я им там наболтал?»
no subject
no subject
no subject
no subject