borkhers | заметки

Письменный стол, за которым работал папа по вечерам был огромным, фундаментальным на первый взгляд. Но материал, из которого он был изготовлен - каркас из сосновых досок и фанерные филенки был самым дешевым, он был изготовлен на заказ уже после войны. Дедовский стол вместе с иной мебелью ушел в небытие во время оккупации. Бабушка рассказывала, что она узнала, у кого из соседей осело наше имущество, но дедушка категорически запретил ей любые попытки возвратить что-либо. Дедушка сказал, что предательство и воровство вместе с этими вещами войдут в наш дом. Дедушка умер, когда мне не было и пяти лет и я помню его урывками. Но судя по рассказам он, врач, прошедший всю войну, никогда не состоявший в партиях, кроме бунда - еврейской социалистической партии, был абсолютно не суеверен. Откуда у него взялась идея, что некое биополе новых "хозяев" может отравить атмосферу нашего дома?
Книжные полки стояли в простенке между высокими окнами - полки тоже были сосновыми, грубо сколоченными после войны. Над полкой висела горизонтальная рамка, в которой было несколько семейных фотографий.
Папа сидел и выписывал цитаты из медицинских книг на карточки, которые идеально систематизировал. Светила лампа с зеленым абажуром. Вскоре этот абажур был разбит.
Имел ли я к гибели этой лампы какое-то отношение? Не помню. Но, кажется, имел.