verses
***
Из церкви выходит царь с простреленной грудью.
Нищие по сторонам тянут вывернутые ладошки.
Кто впереди – смотрят с надеждой.
Кто сзади - плачут, что им ничего не досталось.
Ничего: ни собора, прекрасного, как пучок редиски,
лежащий корешками вверх на базарном прилавке,
ни солнца красного, как лицо торговки,
ни денег, которые платят пришлые люди.
Ничего, совсем ничего не досталось!
А император идет по ковровой дорожке,
семья чуть позади, но никто не заметит.
Никто, никто, ни эти в длинных шинелях,
ни эти, в кожаных куртках, ни эти в струпьях.
Какое им дело до кремовых длинных платьев,
до сандалий, коротких штанишек, матроски
с воротничком синим и полоской черной.
Почему черной? Полоска должна быть белой.
Но так уж случилось – она оказалась черной.
Это ошибка. Но ничего не поделать.
Из церкви выходит царь с простреленной грудью.
Нищие по сторонам тянут вывернутые ладошки.
Кто впереди – смотрят с надеждой.
Кто сзади - плачут, что им ничего не досталось.
Ничего: ни собора, прекрасного, как пучок редиски,
лежащий корешками вверх на базарном прилавке,
ни солнца красного, как лицо торговки,
ни денег, которые платят пришлые люди.
Ничего, совсем ничего не досталось!
А император идет по ковровой дорожке,
семья чуть позади, но никто не заметит.
Никто, никто, ни эти в длинных шинелях,
ни эти, в кожаных куртках, ни эти в струпьях.
Какое им дело до кремовых длинных платьев,
до сандалий, коротких штанишек, матроски
с воротничком синим и полоской черной.
Почему черной? Полоска должна быть белой.
Но так уж случилось – она оказалась черной.
Это ошибка. Но ничего не поделать.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject