С днем рождения, Александр Сергеевич!
Jun. 6th, 2016 01:33 pm Вторая ода памятнику
1.
Над гаванью морской, средь суеты мирской
стоишь спиною к Думе Городской
под сенью неизменного платана.
И бронзовых не прерывает дум
ни детский плач, ни взрослый гам и шум.
Ни Гурвица тебе, ни Боделана,
ни Костусева - странные слова.
Хоть городской, а все же голова.
2.
Веселый ссыльный стих! Когда бы был в живых
не видевший бетонных мостовых
поэт курчавый, устриц поглощавший
в покуда не разросшемся порту,
живая плоть легко скользит во рту.
Вокруг народ глазеет отощавший,
на пир дворянский зло взирает он
поскольку сам - как выжатый лимон.
3.
Девичий ряд колонн. Гермес - не Аполлон,
не лиру - кошелек в руке сжимает он.
Церера рядом с рогом изобилья.
оттуда фрукты-овощи-зерно
как в гастрономе. на витрине, но
не требует ни денег, ни усилья.
В порту давно не видно кораблей.
И морвокзал стоит, как мавзолей.
4.
Эпохи шелуха - подальше от греха.
Тяжка десница русского стиха,
особо в дни, когда ликует проза,
неся тяжелых текстов чемодан,
битком набитый сленгом дальних стран,
Здесь памятником быть - смешная поза:
без рук, без ног, на пьедестале бюст -
и слово-птичка не слетает с уст.
5.
Скажи мне, милый друг, кого сошлют на юг,
где море, девы, как цветущий луг,
где губернатор милостив, и важен,
весь в боевых наградах, и жена
огромным декольте обнажена
до персей, и очей прекрасных влажен
проникновенный и лукавый взгляд?
Смущаясь, отвечаешь невпопад.
6.
Наследник злых пустынь, немного поостынь.
Ура! Церковный хор поет: "Аминь!"
Смеется над "сегодня" день вчерашний.
О Пушкин рядом с пушкою! Арап
хоть черен, все же лучше чем сатрап,
хоть бронзовый, огромный, но не страшный.
Прости, коли топчу на мостовой,
твой след, твой стих, твой оттиск теневой.
1.
Над гаванью морской, средь суеты мирской
стоишь спиною к Думе Городской
под сенью неизменного платана.
И бронзовых не прерывает дум
ни детский плач, ни взрослый гам и шум.
Ни Гурвица тебе, ни Боделана,
ни Костусева - странные слова.
Хоть городской, а все же голова.
2.
Веселый ссыльный стих! Когда бы был в живых
не видевший бетонных мостовых
поэт курчавый, устриц поглощавший
в покуда не разросшемся порту,
живая плоть легко скользит во рту.
Вокруг народ глазеет отощавший,
на пир дворянский зло взирает он
поскольку сам - как выжатый лимон.
3.
Девичий ряд колонн. Гермес - не Аполлон,
не лиру - кошелек в руке сжимает он.
Церера рядом с рогом изобилья.
оттуда фрукты-овощи-зерно
как в гастрономе. на витрине, но
не требует ни денег, ни усилья.
В порту давно не видно кораблей.
И морвокзал стоит, как мавзолей.
4.
Эпохи шелуха - подальше от греха.
Тяжка десница русского стиха,
особо в дни, когда ликует проза,
неся тяжелых текстов чемодан,
битком набитый сленгом дальних стран,
Здесь памятником быть - смешная поза:
без рук, без ног, на пьедестале бюст -
и слово-птичка не слетает с уст.
5.
Скажи мне, милый друг, кого сошлют на юг,
где море, девы, как цветущий луг,
где губернатор милостив, и важен,
весь в боевых наградах, и жена
огромным декольте обнажена
до персей, и очей прекрасных влажен
проникновенный и лукавый взгляд?
Смущаясь, отвечаешь невпопад.
6.
Наследник злых пустынь, немного поостынь.
Ура! Церковный хор поет: "Аминь!"
Смеется над "сегодня" день вчерашний.
О Пушкин рядом с пушкою! Арап
хоть черен, все же лучше чем сатрап,
хоть бронзовый, огромный, но не страшный.
Прости, коли топчу на мостовой,
твой след, твой стих, твой оттиск теневой.