borkhers | Скольжение по волне-1

Нью-Йорк учит человека смирению не хуже скита. Каждый небоскреб объясняет тебе, как мало ты значишь. Десятки тысяч гениальных произведений живописи в десятках музеев – свидетельство того, как мало может добавить ко всему этому отдельно взятый живописец. Миллионы томов в местных библиотеках – даже локальных, вроде Бруклинской, как бы задают вопрос: а стоит ли писать книги? Невозможность прочесть то, что написано в той области, где ты работаешь ясна. Считать себя образованным человеком как-то неудобно...
Даже нью-йоркская подземка и та смиряет нас. Вот на одной скамье в кондиционированном вагоне едет семья сикхов: два старца со сморщенными личиками с кулачок и огромными, закрученными кверху усами. Бороды прибраны в специальные сеточки. Обязательные чалмы. Их жены – дородные женщины в национальных одеждах. Их дети и внуки – в джинсах и футболках. Рядом два китайца читают местную газету на китайском языке. Хасид в круглой шляпе и черном лапсердаке о чем-то разговаривает с женщиной в парике. Афроамериканцы, метисы, индейцы «латинос»... А вот женщины – мать и дочь, вероятно, «русские» (русскими тут называют всех, кто приехал из России. По иронии судьбы те, кто были евреями в России, в Америке стали «русскими»). Иммигрантов из России узнают по особой скованной позу и специфическому выражению лица. Речь, конечно идет о первых десяти годах пребывания в США. Потом различия несколько сглаживаются...