verses

[borkhers]

***

Угловые дома вопреки всему сохранились лучше,
хоть простояли дольше: толстые стены,
подслеповатые окна, глубокие, сводчатые подвалы.

Два этажа. Никаких архитектурных излиществ.
Во дворе железные лестницы, деревянные галереи,
несколько старых акаций, колодец
из мрамора, навеки закрытый тяжелой крышкой.

В подвалах хранили товары, позднее
продавали вино на разлив, принимали пустые бутылки
у нищего населения, еще позднее пытались
открыть приличные заведения. Не получилось.

В этом городе постоянно ощущаешь неловкость
оттого, что еще живешь. Вдыхание смеси
равнодушия и враждебности порождает
особый вид психического расстройства.

Больной подпрыгивает, размахивает руками,
говорит о традициях и радушии, дружбе народов,
запахе моря, акаций, о замечательных людях,
в разное время унесших отсюда ноги.

Между тем смеркается. Магазины
светятся изнутри. Расширяясь от перегрева,
рестораны захватывают площадки на тротуарах.

Столы под навесами, неразборчивый говор.
Рыжебородый безногий парень,
переставляя культи, идет с протянутой кепкой.
Небритый старец играет на саксофоне
популярные среди умерших песни ушедшего века.

Мелодия прерывается - дыхания не хватает.