***
Он рисовал натюрморты так долго, что увядал цветок,
разлагалась дичь, осыпая перья, сморщивались лимоны,
на срезе ржавели яблоки, ваза клонилась вбок,
тесть получал вторую большую звезду на погоны,
все теряют терпение, даже Бог,
поздно ли рано, а подводит итог.
Он начал писать с восковых моделей и, всему вопреки,
составленное из предметов называл "живые картинки",
это были картинки средней руки,
было жалко холста, он писал на картонке,
в старых рамках это смотрелось и раскупалось, но
денег хватало разве что на вино.
Так и сейчас. По обоям пошел грибок.
С утра подъедаются остатки от вечеринки.
Славная жизнь, заученная на зубок
и прочитанная без запинки
Он рисовал натюрморты так долго, что увядал цветок,
разлагалась дичь, осыпая перья, сморщивались лимоны,
на срезе ржавели яблоки, ваза клонилась вбок,
тесть получал вторую большую звезду на погоны,
все теряют терпение, даже Бог,
поздно ли рано, а подводит итог.
Он начал писать с восковых моделей и, всему вопреки,
составленное из предметов называл "живые картинки",
это были картинки средней руки,
было жалко холста, он писал на картонке,
в старых рамках это смотрелось и раскупалось, но
денег хватало разве что на вино.
Так и сейчас. По обоям пошел грибок.
С утра подъедаются остатки от вечеринки.
Славная жизнь, заученная на зубок
и прочитанная без запинки