***
На окраине жизни моей
растут желтые георгины,
тяжелые, слишком тяжелые для стебля,
приходится их подвязывать.
На зиму полагается выкапывать корни
и высушивать их - род мумификации.
А весной возвращать их в уже прогретую землю,
и тогда, ближе к осенним холодам....
И хризантемы цветут на окраине моей жизни -
прямо в пластиковых горшках, как купили,
так и стоят на земле.
Отцветут - их нужно срезать под корень
и переместить горшки в подвал,
а весной...
Мало ли, что бывает весной.
Каждое утро я покидаю
окраины своей жизни
и возвращаюсь в ее каменный центр,
эпицентр, если вам угодно,
потому что работа и, как говорится,
жизнь продолжается.
В центре ничего не растет, кроме старого ореха,
плоды которого падают на жестяную крышу
со стуком, заставляющим вздрагивать жильцов...
На окраине жизни моей
растут желтые георгины,
тяжелые, слишком тяжелые для стебля,
приходится их подвязывать.
На зиму полагается выкапывать корни
и высушивать их - род мумификации.
А весной возвращать их в уже прогретую землю,
и тогда, ближе к осенним холодам....
И хризантемы цветут на окраине моей жизни -
прямо в пластиковых горшках, как купили,
так и стоят на земле.
Отцветут - их нужно срезать под корень
и переместить горшки в подвал,
а весной...
Мало ли, что бывает весной.
Каждое утро я покидаю
окраины своей жизни
и возвращаюсь в ее каменный центр,
эпицентр, если вам угодно,
потому что работа и, как говорится,
жизнь продолжается.
В центре ничего не растет, кроме старого ореха,
плоды которого падают на жестяную крышу
со стуком, заставляющим вздрагивать жильцов...