Sep. 28th, 2013
Начало восьмидесятых
Мир заоблачный запредельный
ясно виден из темной котельной.
У окошка сидит истопник.
Рядом - стопка нечитанных книг.
Солженицын - на Пастернаке.
Православный молитвослов -
мол, помолимся паки и паки
за правительствующих ослов.
И о воинстве, что в Афгане.
И о водке в граненом стакане.
Пара старых садовых скамеек.
Старый письменный стол с чердака.
Два червонца и десять копеек -
это сдача с четвертака.
Жизнь застыла - не сдвинется с места.
Воздух - канцерогенная смесь.
И до обыска, и до ареста
ничего не изменится здесь.
Мир заоблачный запредельный
ясно виден из темной котельной.
У окошка сидит истопник.
Рядом - стопка нечитанных книг.
Солженицын - на Пастернаке.
Православный молитвослов -
мол, помолимся паки и паки
за правительствующих ослов.
И о воинстве, что в Афгане.
И о водке в граненом стакане.
Пара старых садовых скамеек.
Старый письменный стол с чердака.
Два червонца и десять копеек -
это сдача с четвертака.
Жизнь застыла - не сдвинется с места.
Воздух - канцерогенная смесь.
И до обыска, и до ареста
ничего не изменится здесь.