Из Звиада Ратиани

[borkhers]

* * *

Мы давно здоровались при встрече, но не сближались,
впервые поговорили лет десять назад,
на похоронах собутыльника и коллеги. Тогда
он запомнился мне убедительным утверждением, что поэт
должен при жизни писать только то и так,
как если бы он уже умер,
о, если бы мертвые умели писать. Годы прошли,
и мы снова встречаемся, сидим рядом,
и после нескольких рюмок, ощущая растущее действие алкоголя,
когда еще не подняли тост за упокой душ
наших усопших, он вдруг, наклонившись ко мне,
повторяет то же самое. Слово в слово. Видно, не помнит,
что уже говорил мне это; но вот что главное,
он забыл, где говорил и когда,
вернее, на чьих поминках. не подумав,
что и у меня уже есть свой человек в аду
и от него узнаю все местные свежие лживые сплетни,
которые для нас, живых, являются единственными бесспорными истинами,
даже тогда, когда мы пишем...