***
Нового нет ни под Солнцем, ни под Луной.
Над Солнцем и над Луной - новехонький мир иной,
понятно, что неземной.
Как детский рисунок на широких полях
древней божественной книги, а в ней, что еврей, что поляк,
все - люди, никто не скажет ни "жид", ни "лях".
А деревья там те же, что и в нашем саду,
и рыбы там те же, что и в колхозном пруду.
Вот, непривычно: страус ходит по небу у всех на виду.
Понятно, что птицам тут летать нет нужды,
потому что небо - повсюду, и воздух неотличим от воды.
Стекает елей с Аароновой бороды.
И все это - новое, ни одного пятна.
На всех - хитоны из белого полотна.
И постоянно какой-то звук, как будто звенит струна.
И все же люди жалеют, что взять с собой не смогли
ничего на память со старой грешной земли,
даже царской пятерки, которую так берегли.
Нового нет ни под Солнцем, ни под Луной.
Над Солнцем и над Луной - новехонький мир иной,
понятно, что неземной.
Как детский рисунок на широких полях
древней божественной книги, а в ней, что еврей, что поляк,
все - люди, никто не скажет ни "жид", ни "лях".
А деревья там те же, что и в нашем саду,
и рыбы там те же, что и в колхозном пруду.
Вот, непривычно: страус ходит по небу у всех на виду.
Понятно, что птицам тут летать нет нужды,
потому что небо - повсюду, и воздух неотличим от воды.
Стекает елей с Аароновой бороды.
И все это - новое, ни одного пятна.
На всех - хитоны из белого полотна.
И постоянно какой-то звук, как будто звенит струна.
И все же люди жалеют, что взять с собой не смогли
ничего на память со старой грешной земли,
даже царской пятерки, которую так берегли.