***
Ничему уже не научишься. Ни хрена
не вдолбишь в седую голову. Вот морока!
Пространство заснежено. Настежь отворена
дверь. И все же страшно уйти до срока.
Первому протоптать тропку, чувствуя хруст
и скольжение под подошвами. Взгляды в спину
подталкивают вперед, к воротам. Но город пуст.
Успокойся, - шепчет зима, я тебя не покину.
Успокойся, шепчет зима, я иду по пятам,
я несу с собой пустоту, белизну и холод:
облака, хитоны и крылья. Так это будет там,
где мечом архангела мир на куски расколот.
Где играет труба над заснеженной степью, там
каждый сам по себе, привыкай, не все же сбиваться в стаю!
Ничему уже не научишься. Но книги стоят по местам.
Что ж, еще посижу, на прощание – полистаю.
Ничему уже не научишься. Ни хрена
не вдолбишь в седую голову. Вот морока!
Пространство заснежено. Настежь отворена
дверь. И все же страшно уйти до срока.
Первому протоптать тропку, чувствуя хруст
и скольжение под подошвами. Взгляды в спину
подталкивают вперед, к воротам. Но город пуст.
Успокойся, - шепчет зима, я тебя не покину.
Успокойся, шепчет зима, я иду по пятам,
я несу с собой пустоту, белизну и холод:
облака, хитоны и крылья. Так это будет там,
где мечом архангела мир на куски расколот.
Где играет труба над заснеженной степью, там
каждый сам по себе, привыкай, не все же сбиваться в стаю!
Ничему уже не научишься. Но книги стоят по местам.
Что ж, еще посижу, на прощание – полистаю.
no subject
Date: 2008-01-07 01:54 pm (UTC)no subject
Date: 2008-01-07 01:58 pm (UTC)