borkhers | verses

***

Лишь однажды отец дал ему деньги.

Он попросил на мороженое.
он попросил, а отец дал.

Вытащил из кармана пачку сторублевок
и дал ему две бумажки.

Он не стал покупать мороженное,
он спрятал эти деньги,
слищком большие, для того,
чтобы десятилетний мальчик мог их потратить.

Спрятал и забыл где.
Искал и не мог найти, так и не нашел тогда.

*

Лишь один раз отец дал ему совет:
сразу же после полового акта
помочиться и промыть головку раствором марганцовки.

Слишком хороший совет для десятилетнего мальчика,
чтобы ему последовать.

*

Но мальчик запомнил совет,
а куда положил деньги - забыл.

*

Вскоре отец изчез из его жизни,
скорее всего, из жизни вообще.

Никто не знал точно,
да и сейчас не знает.

*

Мальчик вырос.
Девушки отказывали ему,
чувствуя в нем что-то.

Иногда к нему цеплялись мужчины,
чувствуя в нем то же самое.

Он сам в себе ничего не чувствовал,
совершенно ничего.

*
Ему было двадцать три,
когда он впервые смог
применить отцовский совет на практике.

Марганцовки не было, но это не страшно.

Все равно он ничего не чувствовал.

*

Вернувшись домой, он снял с полки
книгу "Три мушкетера",
одну из немногих в доме,
так и не прочитанную.

Он сразу нашел две сотенные бумажки,
никому уже не нужные,
ни на что не годные.

Просто он вспомнил - через тринадцать лет!

*

Еще через несколько лет
в пьяной уголовной компании
какой-то тип рассказал ему,
что когда-то завалил его папу.

Это была работа, никаких эмоций.

*
Возможно тип лгал ему - какая разница?
Просто хвастался, ведь все хотят быть убийцами,
это мужское дело.

Все равно он слушал и ничего не чувствовал,
так и не смог, ни тогда, ни позднее,
не умел и не научился, бывает.

Шакал - была его кликуха,
такая же, как у того самого террориста.