borkhers | Записки психиатра

Два года назад мы с двумя московскими друзьями - Александром Иличевским и Владимиром Смоляром ехали в Белгород Днестровский, естественно, через Овидиополь. Само собой получилось так, что Володя съехал с основного шоссе и покатил над лиманом, вскоре показалась больница, где я проработал три года по распределению. Мало что изменилось за без малого сорок лет - несколько двухэтажных корпусов, спуск к лиману, на отшибе - приемный покой и станция скорой помощи одновременно. Здесь много чего произошло в моей жизни. Я попросил Володю остановиться, вышел из солидного внедорожника, прошел метров сто... А потом рассказал историю, которую до того, по-моему, не рассказывал никому. Может быть и не следовало.

Я дежурил одновременно по приемному, по скорой и по больнице. Такой был порядок. Уже начинало темнеть. И тут в приемный покой пришел молодой человек, пьяный и озлобленный. Накануне он привез свою жену рожать в акушерско-гинекологическое отделение. Ребенок родился мертвым. Маленькое тельце его лежало в морге, расположенном в том же домике, что и приемный покой. Легко понять горе молодого человека. Легко понять, как пытался он горе заглушить. И по мере опьянения росла в нем злоба против докторов-акушеров, которые не смогли уберечь его рожденного-нерожденного сына. Дежурный врач отвечает за все, что происходит в больнице. И хотя я и не имел отношения не только к гибели младенца, но и к акушерству вообще, но я был единственным человеком в белом халате, на которого могла обрушиться злоба несчастного отца. Парень требовал, чтобы ему немедленно выдали тело ребенка. Между тем сделать это я не мог никак. Морг был заперт, да и не распространяется власть дежурного врача на мертвых... Мои увещевания были тщетны.
Наконец, выматерившись мой адрес. парень ушел. Какое-то время спустя меня вызвали в терапию, я вышел из приемного покоя и пошел по направлению к больнице. И тут я услышал звук заводящегося мотора. И увидел отца умершего младенца, оседлавшего мотоцикл. И понял, что цель у парня - наезд, но не в переносном смысле, как говорят теперь, а в самом прямом. Я человек не очень ловкий. Но острое ощущение опасности заставило меня собраться. Что-то подсказало мне, что нужно не убегать (бессмысленно!) а стоять и отскочить в самый последний момент. Я повторил этот маневр дважды. Разумеется помогло мне и то, что молодой человек был пьян. Во второй раз он не смог вырулить, и мотоцикл с седоком покатился по склону...

Помню его уже через минут двадцать в том же приемном покое. Он сидел на кушетке и смотрел на свою ногу, стопа была неестественно вывернута кнаружи. Это перелом - сказал молодой человек и руками повернул свою голень (вероятно, в состоянии шока он не испытывал боли). кто бы сомневался! Подоспел вызванный травматолог. У парня был перелом обеих костей правой голени в нижней трети... Ни о умершем младенце, ни о мести дежурному врачу он уже не думал... Меня еще некоторое время трясло. Но у травматолога было с собой успокаивающее средство. Выпив грамм сто я лег на кушетку и забылся.

Я рассказал эту историю, мы поехали в Белгород, гуляли по крепости... А потом, когда мы спускались к ресторанчику на берегу лимана, меня сбил велосипед, катящийся вниз по склону с двумя подростками без тормозов в голове, ну, и понятно, без тормозов был и велосипед. Я потерял сознание минуты на две. Но в целом все обошлось.

Почему-то мне кажется, что судьба, которой я избежал тогда, после моего рассказа настигла меня на противоположном берегу лимана. В конце концов и доктор может быть суеверным. Хоть иногда.