памяти семидесятых
Jul. 10th, 2006 08:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhers9
Тогда, в 1981 году кто жег книги, кто прятал. В самое горячее время - звонок от приятеля: "Боря, забери книги, мама не соглашается их держать".
И о чудо! Книги удается забрать! Значит, не все прослушивают. Или лень внимательно изучить сделанную запись.
И друга, который позвонил – не упрекнешь. Уже то, что он согласился держать у себя подрывную литературу хотя бы некоторое время, говорит о многом. А причины того, что книги нельзя держать у него, были самые прозаические. Мама друга была врачом-гинекологом в Одессе. Больные часто «благодарны» врачам. Но гинекологам и стоматологам обычно благодарны более, чем, скажем, невропатологам и терапевтам. Бывало так. Даст больная врачу конверт с деньгами, а второй, с доносом отправит в ОБХСС. И тут-то начинается свистопляска: проверки, допросы, обыски, а когда-никогда и арест, и отсидка. Именно такая беда и приключилась с мамой моего друга. Там тоже ждали обыска. И не хотелось им, чтобы к экономической статье добавилась и политическая. Звонить по телефону не нужно было. Но – сдали нервы…
Ах, нервы, нервы! Ждешь, пытаешься успокоиться, шутишь, например, напевая песенку:
И тогда наверняка
Вас зацапает ЧК
За участие в движении протеста.
С голубого ручейка
Начинается река,
А отсидка начинается с ареста….
Хороши шуточки. Не приведи Господь.
Через день сумка переселилась в город Николаев, где и провела около шести лет. Каким-то чудом телефонный звонок был пропущен мимо всеслышащих ушей. Обычно по телефону говорили нечто вроде: "Приходили работники библиотеки, забрали две книги, обещали зайти еще..." В Питере самиздат назывался "ватой", поэтому в междугородних диалогах звучало: "У меня взяли несколько кило ваты, передайте Боре и Лене, чтобы ждали покупателей". Думается, это было скорее игрой в конспирацию, чем реальными мерами предосторожности. По крайней мере, во время допросов господа-оперативники проявляли исключительную осведомленность. Попытки передать информацию по телефону в зашифрованном виде были чем-то вроде детской игры. Вообще в деятельности тех лет много было ребяческого...
Тогда, в 1981 году кто жег книги, кто прятал. В самое горячее время - звонок от приятеля: "Боря, забери книги, мама не соглашается их держать".
И о чудо! Книги удается забрать! Значит, не все прослушивают. Или лень внимательно изучить сделанную запись.
И друга, который позвонил – не упрекнешь. Уже то, что он согласился держать у себя подрывную литературу хотя бы некоторое время, говорит о многом. А причины того, что книги нельзя держать у него, были самые прозаические. Мама друга была врачом-гинекологом в Одессе. Больные часто «благодарны» врачам. Но гинекологам и стоматологам обычно благодарны более, чем, скажем, невропатологам и терапевтам. Бывало так. Даст больная врачу конверт с деньгами, а второй, с доносом отправит в ОБХСС. И тут-то начинается свистопляска: проверки, допросы, обыски, а когда-никогда и арест, и отсидка. Именно такая беда и приключилась с мамой моего друга. Там тоже ждали обыска. И не хотелось им, чтобы к экономической статье добавилась и политическая. Звонить по телефону не нужно было. Но – сдали нервы…
Ах, нервы, нервы! Ждешь, пытаешься успокоиться, шутишь, например, напевая песенку:
И тогда наверняка
Вас зацапает ЧК
За участие в движении протеста.
С голубого ручейка
Начинается река,
А отсидка начинается с ареста….
Хороши шуточки. Не приведи Господь.
Через день сумка переселилась в город Николаев, где и провела около шести лет. Каким-то чудом телефонный звонок был пропущен мимо всеслышащих ушей. Обычно по телефону говорили нечто вроде: "Приходили работники библиотеки, забрали две книги, обещали зайти еще..." В Питере самиздат назывался "ватой", поэтому в междугородних диалогах звучало: "У меня взяли несколько кило ваты, передайте Боре и Лене, чтобы ждали покупателей". Думается, это было скорее игрой в конспирацию, чем реальными мерами предосторожности. По крайней мере, во время допросов господа-оперативники проявляли исключительную осведомленность. Попытки передать информацию по телефону в зашифрованном виде были чем-то вроде детской игры. Вообще в деятельности тех лет много было ребяческого...
