borkhers | Утешение философией

Профессор понимает, но молчит. Он, конечно, скрытый фрейдист, этот самый профессор Пуримфатер, но он не знает, поможет ли Фиме непорядочная девушка. Впрочем, философия, которой увлекся юноша, тоже далеко не девственница.

– Ты читал мою последнюю книгу?

– Конечно, нет. А что, опять атеизм?

– Разумеется.

– А ты у отца Михаила благословение взял на эту книгу?

– Не шути. Но ты почитай книгу, там цитат из святых отцов больше, чем моего собственного текста. Пусть люди хоть так прочитают...

Это еще один симптом философской болезни, обязанность критиковать и отрицать то, во что веришь сам, что считаешь верным и интересным. Любишь Карла Поппера? Разоблачай его, подлеца, и тогда тебе, подлецу, дозволено будет сначала читать его, а затем и писать о нем. Увлекаешься философом Ф.? Пиши книгу – «Иллюзии и заблуждения Ф.». И оправдывайся всю жизнь (или гордись) что в обмен на это позволено было тебе издать собственные конспекты работ Ф. тиражом пятьсот экземпляров. С грифом «для служебного пользования». Только для философов. Боже, как страшна была эта борьба за право сказать полуправду в то время, когда было положено говорить только ложь. Сколько радости, если удавалось «протащить» чуждую мысль во время собственной лекции, удачно приписав ее Марксу. Вероятность, что досужий студент сверится по первоисточнику и попросит уточнить страницу – минимальна. И все же страшно, а вдруг «поймают»? Государство воздавало всем поровну – и за просвещенное лицемерие, и за механическое заучивание, и за несокрушимую веру.

Приблизительно рублей по сто пятьдесят в месяц. Если с ученой степенью – больше. Можно жить. Больно только в первый раз, стыдно только первый год.