verses

[borkhers]

***

Тает снег. Валится штукатурка,
обнажая блоки известняка.
В окне соседей фарфоровая фигурка
дебильно-советского моряка.

Рядом несколько кактусов и лиана.
Занавеска из тюля. Там, в глубине
светится черно-белый квадрат экрана.
Дикторша возвещает, что случилось в стране,

которой не существует. Не существует дома,
вернее, флигеля. Срублен грецкий орех.
Даже дворовая кошка мне не вполне знакома
Само собой разумеется, не существует тех,
кто пялился на экран. Если не смерть, то кома.
Дыхание, пищеварение, смертный грех.

На грубом дощатом столе,
покрытом потертой клеенкой,
бутылка с зеленою этикеткой,
каких не сыскать теперь.
Вот оно, полупрошедшее,
под полупрозрачной, тонкой
пленкою отвращения.
Звонят. Откройте дверь.

Comments

[dextiar.livejournal.com]

Этот дебильный морячок наверно завода ЛФЗ. У моего дяди Фимы была целая коллекция. В начале девяностых перед отъездом на историческую отчизну он ее продал за самашечие деньги - по 10 зеленых бумажек за экземпляр. А у меня от нее сохранился только пионер с отбитым горном. (Говорят, во Флоренции выпускались Давиды, и у них, как правило, было отбито, ну, Вы понимаете что, то что у Минотавра в недавних стихах Ваших.)

[borkhers.livejournal.com]

Он самый. Сидит и играет на гитаре, но это в размер не уместилось. Таких и теперь продают. но уже по долларов тридцать-пятьдесят. О Давиде из Флоренции слышал от моей знакомой пары Мики и Анжелы Буаноротти (или это сказки пустой бессмысчленной толпы?). одесситы упражняются в реализации комплекса активной кастрации на хорошей копии статуи Лаокоона перед арзеологическим музеем.