![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhersТРИ ПОРТРЕТА
*
Это три портрета, Марина, три словесных портрета,
Нас учили этому в школе, лицо описать словами.
Быть может, затем, чтоб при случае рассказать чекистам
об облике сиониста, вредителя-инженера,
дивер-санта-Клауса, или кого другого.
Словесный портрет – это процесс обратный
ремеслу иконописца, который Слово
Господне изображает с помощью Лика.
Впрочем, теперь словесный портрет не входит в программу.
Чекистам милей не описание, а фото-робот.
Расстояние между словом и ликом удлиняется с каждым часом.
Лик становится неразличимым, слово – неизреченным.
Три портрета, Марина, три старика, три старца.
1
Он лежит в постели. Наволочка на подушке
не первой свежести. Острый больничный запах
воцарился в комнате. Клочья кошачьей шерсти
Лежат на столе рядом с пыльным конспектом лекций,
которые он, похоже, не прочитает
никому, никогда, ни теперь, ни в ином воплощеньи.
Почти безволосый череп. Цвет радужек – голубоватый,
водянистый; веки набрякли. Справа
лоб почти без морщин. Угол рта опущен.
Речь старика восстановилась, в отличие от движений
в правой руке. Рука приведена к телу, согнута в локте,
пальцы сжаты в кулак, который
никому в этом мире больше не угрожает.
Он говорит: «Теперь, когда мне известно,
каким бывает первый инсульт, я размышляю часто,
каким бывает второй, и – бывает ли третий?
Что еще меня занимает? Вы знаете, внучка
недавно покаялась в радикальной секте.
Теперь она ждет наступления лета,
чтобы креститься в открытой воде – в море или лимане.
Теперь она верит в Бога, ангелов, бесов,
Ее сознанье наводнено фольклором.
Мифологическое сознанье. Разве я мог подумать,
что в нашей семье случится такое горе?»
Его затухающее сознанье также мифологично.
Просто мифы иные, герои скучнее
ангелов или бесов – ни крыла тебе, ни копыта,
только погоны (зеленые крылья погон), сабли и красные ленты.
Я вижу внучку его в длинной белой рубахе.
С тонкой свечей в руке она входит в открытые воды
вместе с поджарым пастором, облаченным
в строгий черный костюм. Он ступает по дну лимана,
как по паркету, вновых лаковых туфлях.
Костюму и туфлям конец. Но это – начало
вечной жизни спасенной души . С расширенными глазами
девушка входит в воду, в которой рыбы
(камбала или бычки) дышат святостью и святотатством.
А старика, Марина, утром найдут в постели.
Просто – найдут в постели.
2
Он стоит на перроне, в окружении тех немногих
родственников, что пока остаются
в этом мире, Он уезжает навеки. Вечность
называется «ПМЖ в Германии». Из колыбели
революции Пушкина и Мандельштама
в колыбель нацизма Клопштока и Гете. Рядом
с ним стоят чемодан и сумка. Вещей немного.
Холодно. Он в пальто, но без кашне и шапки.
Худая шея, острый кадык, маленький подбородок.
Высокий лоб, короткая стрижка. Точащие уши.
Нос крупный мясистый. Напряженные тонкие губы.
Я помню это лицо на сером телеэкране
нашего первого телевизора в шестидесятых.
Он вел передачи о подлинном (т.е. – зверином) лике
сионистов, баптистов, свидетелей Иеговы,
адвентистов седьмого дня. Когда судили
евреев- религиозников, он печатал статьи в газетах.
Теперь он беженец от чекистов и коммунистов.
Т.е. – от себя самого. Нелегкое дело. Он ни о чем не жалеет.
Он не менял убеждений. Он везет их с собою.
Убеждения тяжелы, но немногочисленны. Скоро
Поезд отходит. Пора попрощаться с телом.
…………………………………………
Недавно мы говорили о нем с его бывшей студенткой,
красивой женщиной с пышными волосами.
Получается, этот монстр был хорошим, веселым парнем,
Не придирался к студентам. Что до студенток,
То он их просто любил. Ставил им без опроса
«хорошо» и «отлично». По слухам, оценка касалась
размера и формы груди. А ну, угадайте,
что он преподавал? Атеизм? Угадали с первого раза.
Я пытаюсь шутить: «Не удивляюсь,
что он в вас души не чаял: вы делали общее дело.
Губили души людей. Он был соблазн человекам,
вы, девушки, также были огромным соблазном.
Вот ты, например». - «О да, я была соблазном!»
3
Он сидит в старинном кресле с темной обивкой.
Лицо широкое, крупное. Очки в роговой оправе.
Строгий черный костюм. Полосатый галстук.
Скоро нам собираться к заутрене. Пасха Христова
Стоит на пороге. Камень еще не отвален
от входа в пещеру. Плащаница на середине
храма, украшенная цветами. Несколько прихожан, наверно,
уже занимают места, зажигают свечи,
ставят на пол корзинки с пасхальными куличами.
Но мы продолжаем беседовать. До собора
десять минут ходьбы, если не торопиться.
Старик говорит о делах в соседней епархии. Слухи
о местном владыке уже достигли ушей Патриарха.
Возможно, вскоре будут приняты меры.
Я уточняю: « А правда, что архиепископ
любит юных послушников не по канонам?»
Старик смеется: «Говорите прямее! Вы ведь хотите
спросить, педераст ли владыка? Нет, он князь педерастов!
У него двадцатилетние парни в архимандритах,
с двумя крестами, с правом служить литургию
при открытых царских вратах до «Отче наш». Разговоры
о нем считаются чем-то постыдным».
«Да, - говорю, - разговор не для Страстной субботы»
«Именно для субботы! Господь на время
оставил мир. Тело лежит в пещере. Камень плотно привален.
Стража стоит у входа. Внешний сумрак сгустился.
Апостолы в страхе. Правило иудеев в субботу
предписывает покой. Ничего не поделать.
Но скоро свет воссияет! Наступит время,
Когда воскреснет Господь, и больше не будет
ни печали, ни боли, ни сластолюбцев, ни иерархов.
Для меня, в силу возраста, это время настанет быстрее.
Но пора собираться. Давайте, я помогу вам
надеть пальто, а потом вы поможете мне. Не возражайте.
Как-то мне говорил Николай Бердяев – только лакеи
не подают друг другу пальто. Что, хороша поговорка?»
*
Это три портрета, Марина, три словесных портрета,
Нас учили этому в школе, лицо описать словами.
Быть может, затем, чтоб при случае рассказать чекистам
об облике сиониста, вредителя-инженера,
дивер-санта-Клауса, или кого другого.
Словесный портрет – это процесс обратный
ремеслу иконописца, который Слово
Господне изображает с помощью Лика.
Впрочем, теперь словесный портрет не входит в программу.
Чекистам милей не описание, а фото-робот.
Расстояние между словом и ликом удлиняется с каждым часом.
Лик становится неразличимым, слово – неизреченным.
Три портрета, Марина, три старика, три старца.
1
Он лежит в постели. Наволочка на подушке
не первой свежести. Острый больничный запах
воцарился в комнате. Клочья кошачьей шерсти
Лежат на столе рядом с пыльным конспектом лекций,
которые он, похоже, не прочитает
никому, никогда, ни теперь, ни в ином воплощеньи.
Почти безволосый череп. Цвет радужек – голубоватый,
водянистый; веки набрякли. Справа
лоб почти без морщин. Угол рта опущен.
Речь старика восстановилась, в отличие от движений
в правой руке. Рука приведена к телу, согнута в локте,
пальцы сжаты в кулак, который
никому в этом мире больше не угрожает.
Он говорит: «Теперь, когда мне известно,
каким бывает первый инсульт, я размышляю часто,
каким бывает второй, и – бывает ли третий?
Что еще меня занимает? Вы знаете, внучка
недавно покаялась в радикальной секте.
Теперь она ждет наступления лета,
чтобы креститься в открытой воде – в море или лимане.
Теперь она верит в Бога, ангелов, бесов,
Ее сознанье наводнено фольклором.
Мифологическое сознанье. Разве я мог подумать,
что в нашей семье случится такое горе?»
Его затухающее сознанье также мифологично.
Просто мифы иные, герои скучнее
ангелов или бесов – ни крыла тебе, ни копыта,
только погоны (зеленые крылья погон), сабли и красные ленты.
Я вижу внучку его в длинной белой рубахе.
С тонкой свечей в руке она входит в открытые воды
вместе с поджарым пастором, облаченным
в строгий черный костюм. Он ступает по дну лимана,
как по паркету, вновых лаковых туфлях.
Костюму и туфлям конец. Но это – начало
вечной жизни спасенной души . С расширенными глазами
девушка входит в воду, в которой рыбы
(камбала или бычки) дышат святостью и святотатством.
А старика, Марина, утром найдут в постели.
Просто – найдут в постели.
2
Он стоит на перроне, в окружении тех немногих
родственников, что пока остаются
в этом мире, Он уезжает навеки. Вечность
называется «ПМЖ в Германии». Из колыбели
революции Пушкина и Мандельштама
в колыбель нацизма Клопштока и Гете. Рядом
с ним стоят чемодан и сумка. Вещей немного.
Холодно. Он в пальто, но без кашне и шапки.
Худая шея, острый кадык, маленький подбородок.
Высокий лоб, короткая стрижка. Точащие уши.
Нос крупный мясистый. Напряженные тонкие губы.
Я помню это лицо на сером телеэкране
нашего первого телевизора в шестидесятых.
Он вел передачи о подлинном (т.е. – зверином) лике
сионистов, баптистов, свидетелей Иеговы,
адвентистов седьмого дня. Когда судили
евреев- религиозников, он печатал статьи в газетах.
Теперь он беженец от чекистов и коммунистов.
Т.е. – от себя самого. Нелегкое дело. Он ни о чем не жалеет.
Он не менял убеждений. Он везет их с собою.
Убеждения тяжелы, но немногочисленны. Скоро
Поезд отходит. Пора попрощаться с телом.
…………………………………………
Недавно мы говорили о нем с его бывшей студенткой,
красивой женщиной с пышными волосами.
Получается, этот монстр был хорошим, веселым парнем,
Не придирался к студентам. Что до студенток,
То он их просто любил. Ставил им без опроса
«хорошо» и «отлично». По слухам, оценка касалась
размера и формы груди. А ну, угадайте,
что он преподавал? Атеизм? Угадали с первого раза.
Я пытаюсь шутить: «Не удивляюсь,
что он в вас души не чаял: вы делали общее дело.
Губили души людей. Он был соблазн человекам,
вы, девушки, также были огромным соблазном.
Вот ты, например». - «О да, я была соблазном!»
3
Он сидит в старинном кресле с темной обивкой.
Лицо широкое, крупное. Очки в роговой оправе.
Строгий черный костюм. Полосатый галстук.
Скоро нам собираться к заутрене. Пасха Христова
Стоит на пороге. Камень еще не отвален
от входа в пещеру. Плащаница на середине
храма, украшенная цветами. Несколько прихожан, наверно,
уже занимают места, зажигают свечи,
ставят на пол корзинки с пасхальными куличами.
Но мы продолжаем беседовать. До собора
десять минут ходьбы, если не торопиться.
Старик говорит о делах в соседней епархии. Слухи
о местном владыке уже достигли ушей Патриарха.
Возможно, вскоре будут приняты меры.
Я уточняю: « А правда, что архиепископ
любит юных послушников не по канонам?»
Старик смеется: «Говорите прямее! Вы ведь хотите
спросить, педераст ли владыка? Нет, он князь педерастов!
У него двадцатилетние парни в архимандритах,
с двумя крестами, с правом служить литургию
при открытых царских вратах до «Отче наш». Разговоры
о нем считаются чем-то постыдным».
«Да, - говорю, - разговор не для Страстной субботы»
«Именно для субботы! Господь на время
оставил мир. Тело лежит в пещере. Камень плотно привален.
Стража стоит у входа. Внешний сумрак сгустился.
Апостолы в страхе. Правило иудеев в субботу
предписывает покой. Ничего не поделать.
Но скоро свет воссияет! Наступит время,
Когда воскреснет Господь, и больше не будет
ни печали, ни боли, ни сластолюбцев, ни иерархов.
Для меня, в силу возраста, это время настанет быстрее.
Но пора собираться. Давайте, я помогу вам
надеть пальто, а потом вы поможете мне. Не возражайте.
Как-то мне говорил Николай Бердяев – только лакеи
не подают друг другу пальто. Что, хороша поговорка?»
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-04-23 11:39 am (UTC)no subject
Date: 2006-04-24 06:53 am (UTC)no subject
Date: 2006-04-23 03:06 pm (UTC)А все вместе, как всегда...
no subject
Date: 2006-04-24 06:54 am (UTC)только лакеи не подают друг другу пальто
Date: 2006-04-23 10:43 pm (UTC)Re: только лакеи не подают друг другу пальто
Date: 2006-04-24 06:56 am (UTC)no subject
Date: 2006-04-25 07:53 pm (UTC)no subject
Date: 2006-04-25 08:03 pm (UTC)no subject
Date: 2006-04-26 01:59 am (UTC)И про лакеев напоследок — в точку...