verses

[borkhers]

СЕРИАЛ

Байкер на «Яве» трясется, несется во мглу,
повторяя, как, мантру: «Глядь! Буки гребаные! Глядь!»
Два тела – Кацап и телохранитель лежат на углу
Мясоедовской и Болгарской. Байкер умеет стрелять.

Жмурики. Группа зевак. Сброшенный автомат
отдыхает у всех на виду, как одноразовый шприц.
Это длилось секунду. Четыре выстрела. Мат
второго охранника. Визг продажных девиц.

Здесь его должна ждать машина. Хонда. Вот и она.
Изнутри открывают дверь навстречу ему.
Чувствует – не хочу – и тут же стена
возникает перед глазами. Не успел понять, почему.

На трассе Хонда вмажется в стоящий боком фургон:
ни номера, ни водителя. Хонда вспыхивает. И вот
высший ментовский чин, крупнозвездный погон
произносит слово «висяк», поглаживая живот.

Сын Кацапа, Рыжий, всю ночь стучался в ворота монастыря.
Дефективный щербатый подросток. «Батюшка Гедеон!
Они завалили Кацапа!» Парень стучался зря.
Ему не открыли. А через неделю он

болтался в петле на дереве. «Вероятно, не сам
распорядился так! Я не вчера родилась!» -
говорила мать. У дерева чей-то Ниссан
без номеров. На сиденье чья-то кровь запеклась.