***
Данилу Файзову
Мальчик, штрихующий заточенным карандашом
контурные карты минувших эпох –
один из творцов Истории. Склонившись над малышом,
судьба человечества стоит, подавляя вздох
горести, муки, или просто зевок,
боль от скуки отличить мудрено.
Слово и чувство заперты на замок.
Есть только движение, как в немом кино.
Цветные стрелки – перемещение войск.
А вот и пунктир – измененье границ.
Страна растекается вширь, как расплавленный воск.
Князья восходят на троны. Остальные падают ниц.
Веками лежат в пыли, не открывая глаз,
пылью и славословием набивая рот.
Говорят глас народа – Господень глас.
Господь молчит, если молчит народ.
Но уж если скажет слово – тогда держись,
посылай войска, вешай на каждом суку
смерда-бунтовщика. Казнь это тоже жизнь.
Мальчик сидит, прижав кулачок к виску.
Карта раскрашена. Беда, что урок
так и не выучен. Придется опять повторить.
Нарезать страну, что пирог,
найти счастливый кусок
с запеченной монеткой. Потом – молчок.
Слышишь? Молчок, мальчик. Не о чем говорить.
Данилу Файзову
Мальчик, штрихующий заточенным карандашом
контурные карты минувших эпох –
один из творцов Истории. Склонившись над малышом,
судьба человечества стоит, подавляя вздох
горести, муки, или просто зевок,
боль от скуки отличить мудрено.
Слово и чувство заперты на замок.
Есть только движение, как в немом кино.
Цветные стрелки – перемещение войск.
А вот и пунктир – измененье границ.
Страна растекается вширь, как расплавленный воск.
Князья восходят на троны. Остальные падают ниц.
Веками лежат в пыли, не открывая глаз,
пылью и славословием набивая рот.
Говорят глас народа – Господень глас.
Господь молчит, если молчит народ.
Но уж если скажет слово – тогда держись,
посылай войска, вешай на каждом суку
смерда-бунтовщика. Казнь это тоже жизнь.
Мальчик сидит, прижав кулачок к виску.
Карта раскрашена. Беда, что урок
так и не выучен. Придется опять повторить.
Нарезать страну, что пирог,
найти счастливый кусок
с запеченной монеткой. Потом – молчок.
Слышишь? Молчок, мальчик. Не о чем говорить.