***
Каменные уступы, выступы, складки.
леса, залысины огородов,
два-три домика – белых, под черепицей.
На скале различаешь остатки
надписи: «Да здравствует дружба народов!»
Облака плывут вереницей.
Слышно пение птиц, рокот реки в долине.
Овцы и валуны на поляне светло-зеленой
неотличимы издали. Мост горбатый, церквушка.
Здесь иногда вспоминают о Духе, Отце и Сыне,
О святом Георгии – чаще, особенно – перед иконой.
Особенно – если ладонь за монеткой тянет старушка.
Гора подневольная стянута петлями серпантина.
Память события местами переставляет.
Жили-были, землю пахали, леса рубили.
Проходя по обочине, Каппадокийская Нина
крестом из лозы винограда благословляет
проносящиеся мимо автомобили.
Каменные уступы, выступы, складки.
леса, залысины огородов,
два-три домика – белых, под черепицей.
На скале различаешь остатки
надписи: «Да здравствует дружба народов!»
Облака плывут вереницей.
Слышно пение птиц, рокот реки в долине.
Овцы и валуны на поляне светло-зеленой
неотличимы издали. Мост горбатый, церквушка.
Здесь иногда вспоминают о Духе, Отце и Сыне,
О святом Георгии – чаще, особенно – перед иконой.
Особенно – если ладонь за монеткой тянет старушка.
Гора подневольная стянута петлями серпантина.
Память события местами переставляет.
Жили-были, землю пахали, леса рубили.
Проходя по обочине, Каппадокийская Нина
крестом из лозы винограда благословляет
проносящиеся мимо автомобили.