***
И еще видела стол, а за столом дедов,
севших вечерять после дневных трудов.
У каждого - ложка со свастикой в дубовом венке,
на никелированном нержавеющем черенке.
У каждого за поясом широкий немецкий штык.
Ковырнешь им врага, враг покричал и стих.
И еще деды домой пригнали с фронтов
хряка, вола, овец и иных скотов.
Пригнали и режут в неделю по одному.
Третий год не переводится мясо в дому.
Варится борщ в котле. Пар идет из котла.
В борще свекла и цела - голова вола.
Торчат рога из котла, смотрит воловий глаз.
Дед колотит ложкой об стол - жила на лбу напряглась.
И еще видела стол, а за столом дедов,
севших вечерять после дневных трудов.
У каждого - ложка со свастикой в дубовом венке,
на никелированном нержавеющем черенке.
У каждого за поясом широкий немецкий штык.
Ковырнешь им врага, враг покричал и стих.
И еще деды домой пригнали с фронтов
хряка, вола, овец и иных скотов.
Пригнали и режут в неделю по одному.
Третий год не переводится мясо в дому.
Варится борщ в котле. Пар идет из котла.
В борще свекла и цела - голова вола.
Торчат рога из котла, смотрит воловий глаз.
Дед колотит ложкой об стол - жила на лбу напряглась.