Иван Бунин в Одессе
"Какие из них декаденты! Они
здоровые мужики! Их бы отдать
в арестантские роты!" В минувшие дни
эти чеховские слова Ян повторял опять и опять.
Ян не верил в Бога и не любил декадентов. Он
при случае сам бы собрал их в скотский загон,
в колодки обул, приставил бы к ним караул,
а сам читал бы газетку, усевшись на венский стул.
И вот в Одессу пришла окаянная безбожная власть,
на декадентов-интеллигентов открыла зубастую пасть
Попам и раввинам тоже не сладко. Бог не в чести.
Спасайся, кто может. Господь не придет спасти.
У ревкома моряк сторожевой качается пьян.
По бульвару с тросточкой гуляет подтянутый Ян.
Местный поэт поздоровался. Ян в ответ не кивнул.
Вдали пароходик плывет - должно быть, в Стамбул.
Матрос пинает собачку - та отлетает с писком.
Ян читает газетку с расстрельным списком,
в кафе Фанкони, усевшись на венский стул.
"Какие из них декаденты! Они
здоровые мужики! Их бы отдать
в арестантские роты!" В минувшие дни
эти чеховские слова Ян повторял опять и опять.
Ян не верил в Бога и не любил декадентов. Он
при случае сам бы собрал их в скотский загон,
в колодки обул, приставил бы к ним караул,
а сам читал бы газетку, усевшись на венский стул.
И вот в Одессу пришла окаянная безбожная власть,
на декадентов-интеллигентов открыла зубастую пасть
Попам и раввинам тоже не сладко. Бог не в чести.
Спасайся, кто может. Господь не придет спасти.
У ревкома моряк сторожевой качается пьян.
По бульвару с тросточкой гуляет подтянутый Ян.
Местный поэт поздоровался. Ян в ответ не кивнул.
Вдали пароходик плывет - должно быть, в Стамбул.
Матрос пинает собачку - та отлетает с писком.
Ян читает газетку с расстрельным списком,
в кафе Фанкони, усевшись на венский стул.