Mar. 25th, 2007

borkhers: (Default)
30,30 КБ

30

Советник, послушный Дао,
не убеждает Владыку
покорить врага
силой оружия.

Сила ломит силу,
оружие сокрушает оружие.

Насилие оборачивается
против зачинщика.

Что будешь делать с бурьяном,
выросшим на полях,
по которым прошло твое
победоносное войско?

Долгие годы голода
сопутствуют победе.

Учитель, завершая битву,
всегда отстраняется.
Побеждает, обороняясь,
побеждает, но не гордится,
побеждает вынужденно,
не будучи воинственным.

Кто, оступившись, сойдет с Пути, -
внезапно станет
немощным и согбенным.
Цена отпадения -
преждевременная кончина.






31.

Оружие - слуга насилия.
Благородный предпочитает
не касаться его.

Солдаты - прислужники страха.
Чем отважнее войско,
тем сильнее его ненавидят.

Лишь крайность может заставить
Учителя вооружиться.
Он вступает в борьбу,
сохраняя спокойствие духа.

Он не смотрит на меч,
как на красивую вещь.
Любующийся оружием
способен убить, наслаждаясь.

Убивающий с наслаждением
никогда не узнает,
какова его цель на земле.

Ибо место начальника фланга - слева,
а полководца – справа
в соответствии с ритуалом
траурной церемонии.

Когда погибает множество,
мы замираем в скорби.

Празднование победы –
ритуал погребения.
borkhers: (Default)
30,30 КБ

30

Советник, послушный Дао,
не убеждает Владыку
покорить врага
силой оружия.

Сила ломит силу,
оружие сокрушает оружие.

Насилие оборачивается
против зачинщика.

Что будешь делать с бурьяном,
выросшим на полях,
по которым прошло твое
победоносное войско?

Долгие годы голода
сопутствуют победе.

Учитель, завершая битву,
всегда отстраняется.
Побеждает, обороняясь,
побеждает, но не гордится,
побеждает вынужденно,
не будучи воинственным.

Кто, оступившись, сойдет с Пути, -
внезапно станет
немощным и согбенным.
Цена отпадения -
преждевременная кончина.






31.

Оружие - слуга насилия.
Благородный предпочитает
не касаться его.

Солдаты - прислужники страха.
Чем отважнее войско,
тем сильнее его ненавидят.

Лишь крайность может заставить
Учителя вооружиться.
Он вступает в борьбу,
сохраняя спокойствие духа.

Он не смотрит на меч,
как на красивую вещь.
Любующийся оружием
способен убить, наслаждаясь.

Убивающий с наслаждением
никогда не узнает,
какова его цель на земле.

Ибо место начальника фланга - слева,
а полководца – справа
в соответствии с ритуалом
траурной церемонии.

Когда погибает множество,
мы замираем в скорби.

Празднование победы –
ритуал погребения.
borkhers: (Default)
107,21 КБ

Это медленно саморазрушающийся район: улица Раскидайловская, почти у самого ее впадения в улицу Балковскую. В принципе, старая Одесса исчезает. Власти ей в этом много помогают. Что касается этого объекта, то его, пожалуй не должно быть жалко. А жалко. Жалко, что он есть, жалко людей, которые как-то (страшно представить - как) живут за этими воротами. Жалко, что его, этого дома, как и этих людей, считай, уже нет. Так и считают.

Возможно, этот пост - начало "проекта"... Снимок сделан вчера г-жой [livejournal.com profile] pernata_fogel
borkhers: (Default)
107,21 КБ

Это медленно саморазрушающийся район: улица Раскидайловская, почти у самого ее впадения в улицу Балковскую. В принципе, старая Одесса исчезает. Власти ей в этом много помогают. Что касается этого объекта, то его, пожалуй не должно быть жалко. А жалко. Жалко, что он есть, жалко людей, которые как-то (страшно представить - как) живут за этими воротами. Жалко, что его, этого дома, как и этих людей, считай, уже нет. Так и считают.

Возможно, этот пост - начало "проекта"... Снимок сделан вчера г-жой [livejournal.com profile] pernata_fogel
borkhers: (Default)
32,98 КБ

Рано или поздно - нужно завершить начатое и, обращаясь к читателю, поздравить друг друга с берегом. Ура!
*
Но строка не кончается, и крик застревает в горле, и разрастающийся снежный ком комментомнений, которые высказали вы, мои дорогие друзья, не дает мне покоя.
*
В любой дискуссии есть одна бессознательная цель - показать как мы не любим друг друга, чтобы доказать как мы любим Идеал, Истину.

*
Рече Пилат: Что есть Истина?
Иисус же ответа не даде ему.

*
Потому что истина может быть воплощена, оставаясь невыразимой.

*
Если она и рождается в споре, то рождается мертвой. Участники спора приходят каждый со своей маленькой правдой и выкладывают ее, а потом мы играем, как дети во дворе, которые вынесли свои игрушки. Не лучшие, а те, которые им позволили вынести родители.

*
И начинается игра с участием всех наших истин-игрушек.

*
Но пора расходиться по домам, разобрать игрушки, сваленные в кучу, или "до кучи", как иногда говорят у нас. При этом многие уже забыли, какую именно игрушку кто вынес во двор, что нужно забирать с собой. На разбирательство уходит какое-то время.

*
Истины разобраны, все разошлись по домам. И мертворожденная в споре истина так и остается на асфальте, как глиняная дымковская игрушка с раскинутыми руками и выпученными глазами.

*
Никому не нужна она на фиг, ни мне, ни кому иному. Никому. А ведь в ней, глиняной, грубо раскрашенной, примитивной, есть своя прелесть. Она не хуже Барби, в конце концов.

*
Я принес свою игрушку-истину домой и теперь рассматирваю. Она порядком пообтрепалась, но изменилась мало.

*
Когда то я написал:

Мы твердо на своем стоим, приходим каждый со своим, друг друга ни о чем не просим, и все свое назад уносим...

Лет тридцать назад. Но пришлось как раз к этому случаю.

*
Не хочу суммировать, сводить счеты с людьми и их мнениями. Обидно за впавших в крайности и прошу прощения, если я кого-то к этому подтолкнул.

*

Просто напоминаю, что хотел сказать.

Модно не любить Бродского. Можно не любить Бродского. Можно превратить его имя в фетиш, можно в ярлык.

Но вот чего делать не стоит: забывать, с чем пришел поэт в наш мир, что унес с собой навеки, а что оставил нам, чтобы мы как-то этим распорядились.

*
Отказ от наследства, особенно демонстративный, всегда имеет в своей основе отождествление и нежелание признать отождествление. Ненависть оказывается оборотной стороной любви.

*
Меня глубоко коробят эпитеты "гениальный графоман", "средний поэт", "слабый поэт", "пустослов" применительно к Иосифу Бродскому. Это как детская дразнилка, когда дразнят беззащитного. Человек особенно беззащитен, когда он мертв.
*
Написал " коробят", плохо, надо - "ранят". В этом эссе было много передержек, это от боли.

*
"Век скоро кончится, но раньше кончусь я" - написал поэт и выполнил намеченное. ХХI век - это век без Иосифа. Но и без нас с вами, участники спора!

Ибо поэтический турнир - это турнир, за которым не следят Герцог и Прекрасные дамы. Только участники и те, кто хотел бы участвовать, но пока не выпустили.

*

Зал в клубе, где сидят исключительно участники чтений. Кто отчитался - громко обсуждает с приятелем свои дела. Кто еще не читал - готовится к чтениям. На сцене - читающий, не имеющий представления о том, как он одинок.

*

Это ведь имеет отношение не только к Бродскому. Мне пришлось участвовать в пушкинском фестивале 1999 года (200 лет!). Выступающим был предоставлен выбор: читать или Пушкина, или свое... Как вы думаете из ста с лишним читающих, как много поэтов прочитало Пушкина?

Думаете, никто?

Ошибаетесь.

*
Человек, который прочел Пушкина, был один. Это был Дмитрий Пригов. Правда, он не читал текст, а пел, или почти завывал. Он решил превратить "Мой дядя самых честных правил" в индийскую мантру. Это получилось не очень хорошо.

*
А автор этих строк, что прочел он?

*
Я прочел Набокова, заключительное стихотворение из "Дара":

"С колен подымется Евгений, но удаляется поэт"

*
Вернее, поэты. В том числе и Иосиф Бродский. С каждой минутой он все дальше и дальше.
Но строка не кончается, не кончается, все еще не кончается, ну не странно ли?
borkhers: (Default)
32,98 КБ

Рано или поздно - нужно завершить начатое и, обращаясь к читателю, поздравить друг друга с берегом. Ура!
*
Но строка не кончается, и крик застревает в горле, и разрастающийся снежный ком комментомнений, которые высказали вы, мои дорогие друзья, не дает мне покоя.
*
В любой дискуссии есть одна бессознательная цель - показать как мы не любим друг друга, чтобы доказать как мы любим Идеал, Истину.

*
Рече Пилат: Что есть Истина?
Иисус же ответа не даде ему.

*
Потому что истина может быть воплощена, оставаясь невыразимой.

*
Если она и рождается в споре, то рождается мертвой. Участники спора приходят каждый со своей маленькой правдой и выкладывают ее, а потом мы играем, как дети во дворе, которые вынесли свои игрушки. Не лучшие, а те, которые им позволили вынести родители.

*
И начинается игра с участием всех наших истин-игрушек.

*
Но пора расходиться по домам, разобрать игрушки, сваленные в кучу, или "до кучи", как иногда говорят у нас. При этом многие уже забыли, какую именно игрушку кто вынес во двор, что нужно забирать с собой. На разбирательство уходит какое-то время.

*
Истины разобраны, все разошлись по домам. И мертворожденная в споре истина так и остается на асфальте, как глиняная дымковская игрушка с раскинутыми руками и выпученными глазами.

*
Никому не нужна она на фиг, ни мне, ни кому иному. Никому. А ведь в ней, глиняной, грубо раскрашенной, примитивной, есть своя прелесть. Она не хуже Барби, в конце концов.

*
Я принес свою игрушку-истину домой и теперь рассматирваю. Она порядком пообтрепалась, но изменилась мало.

*
Когда то я написал:

Мы твердо на своем стоим, приходим каждый со своим, друг друга ни о чем не просим, и все свое назад уносим...

Лет тридцать назад. Но пришлось как раз к этому случаю.

*
Не хочу суммировать, сводить счеты с людьми и их мнениями. Обидно за впавших в крайности и прошу прощения, если я кого-то к этому подтолкнул.

*

Просто напоминаю, что хотел сказать.

Модно не любить Бродского. Можно не любить Бродского. Можно превратить его имя в фетиш, можно в ярлык.

Но вот чего делать не стоит: забывать, с чем пришел поэт в наш мир, что унес с собой навеки, а что оставил нам, чтобы мы как-то этим распорядились.

*
Отказ от наследства, особенно демонстративный, всегда имеет в своей основе отождествление и нежелание признать отождествление. Ненависть оказывается оборотной стороной любви.

*
Меня глубоко коробят эпитеты "гениальный графоман", "средний поэт", "слабый поэт", "пустослов" применительно к Иосифу Бродскому. Это как детская дразнилка, когда дразнят беззащитного. Человек особенно беззащитен, когда он мертв.
*
Написал " коробят", плохо, надо - "ранят". В этом эссе было много передержек, это от боли.

*
"Век скоро кончится, но раньше кончусь я" - написал поэт и выполнил намеченное. ХХI век - это век без Иосифа. Но и без нас с вами, участники спора!

Ибо поэтический турнир - это турнир, за которым не следят Герцог и Прекрасные дамы. Только участники и те, кто хотел бы участвовать, но пока не выпустили.

*

Зал в клубе, где сидят исключительно участники чтений. Кто отчитался - громко обсуждает с приятелем свои дела. Кто еще не читал - готовится к чтениям. На сцене - читающий, не имеющий представления о том, как он одинок.

*

Это ведь имеет отношение не только к Бродскому. Мне пришлось участвовать в пушкинском фестивале 1999 года (200 лет!). Выступающим был предоставлен выбор: читать или Пушкина, или свое... Как вы думаете из ста с лишним читающих, как много поэтов прочитало Пушкина?

Думаете, никто?

Ошибаетесь.

*
Человек, который прочел Пушкина, был один. Это был Дмитрий Пригов. Правда, он не читал текст, а пел, или почти завывал. Он решил превратить "Мой дядя самых честных правил" в индийскую мантру. Это получилось не очень хорошо.

*
А автор этих строк, что прочел он?

*
Я прочел Набокова, заключительное стихотворение из "Дара":

"С колен подымется Евгений, но удаляется поэт"

*
Вернее, поэты. В том числе и Иосиф Бродский. С каждой минутой он все дальше и дальше.
Но строка не кончается, не кончается, все еще не кончается, ну не странно ли?

December 2020

S M T W T F S
  1 23 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 29th, 2025 01:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios