***
Плох город, который не разделяет река, как волосы на пробор,
Скучен город, где нет хоть одного холма.
На высоте лучше поставить дворец или собор,
через реку воздвигнуть мосты, в долине построить дома
для людей поплоше, на каждой площади колодец или фонтан,
небольшая церковь, лавочки и лотки.
Здесь продают фрукты-овощи, а вот там
птица-смерть о булыжник точит свои коготки.
Воспитатели с мрачными лицами выводят галдящую детвору,
парами, за руки, пастухи на рынок гонят овец.
Существует много примет, но все не к добру,
начнешь рассказывать сказку, тут и сказке конец.
Каждый третий - спасен, каждый второй - одержим
бесами или памятью о канувших временах.
Бьют своих,чтоб чужие боялись. Кланяются чужим.
На сто колдунов - один экзорцист-монах.
Говорят, что часто изгнанники-духи бывают в гостях
у экзорциста, гоняют чаи, неторопливо речь
ведут о вечном, рассказывают и о суетных новостях
и прощаются со словами: "Отче! До новых встреч!
Плох город, который не разделяет река, как волосы на пробор,
Скучен город, где нет хоть одного холма.
На высоте лучше поставить дворец или собор,
через реку воздвигнуть мосты, в долине построить дома
для людей поплоше, на каждой площади колодец или фонтан,
небольшая церковь, лавочки и лотки.
Здесь продают фрукты-овощи, а вот там
птица-смерть о булыжник точит свои коготки.
Воспитатели с мрачными лицами выводят галдящую детвору,
парами, за руки, пастухи на рынок гонят овец.
Существует много примет, но все не к добру,
начнешь рассказывать сказку, тут и сказке конец.
Каждый третий - спасен, каждый второй - одержим
бесами или памятью о канувших временах.
Бьют своих,чтоб чужие боялись. Кланяются чужим.
На сто колдунов - один экзорцист-монах.
Говорят, что часто изгнанники-духи бывают в гостях
у экзорциста, гоняют чаи, неторопливо речь
ведут о вечном, рассказывают и о суетных новостях
и прощаются со словами: "Отче! До новых встреч!