***
Боги Египта заполняют подвальный музейный зал,
как пассажиры - провинциальный вокзал.
Сидят на черных подставках, как на чемоданах,
и хоть бы кто слово сказал,
хоть бы кто улыбнулся шакальей пастью, кошачьим ртом,
соколиным клювом, хоть бы им объявили посадку, и всем гуртом
они повалили бы на гранитный перрон и сели в общий вагон,
четыре тысячелетия - всего один перегон.
Кто идет вдоль истории вспять, желая найти исток,
упрется лбом в каменный барельеф - Древний Восток.
У той стены - саркофаг, расписной сундук.
Постучи ё-моё в него, может кто отворит на стук.
Боги Египта заполняют подвальный музейный зал,
как пассажиры - провинциальный вокзал.
Сидят на черных подставках, как на чемоданах,
и хоть бы кто слово сказал,
хоть бы кто улыбнулся шакальей пастью, кошачьим ртом,
соколиным клювом, хоть бы им объявили посадку, и всем гуртом
они повалили бы на гранитный перрон и сели в общий вагон,
четыре тысячелетия - всего один перегон.
Кто идет вдоль истории вспять, желая найти исток,
упрется лбом в каменный барельеф - Древний Восток.
У той стены - саркофаг, расписной сундук.
Постучи ё-моё в него, может кто отворит на стук.