borkhers | verses

***

Ей врачи сказали правду, а ему нет.
В те времена считалось, что лучше так.
Каждое утро он просыпался чуть свет,
врубал московское радио и барабанил в такт

какой-нибудь Пахмутовой, пальцами по крышке стола,
поеживаясь, выходил в пижаме во двор,
дивясь тому, что он не ощущает тепла,
а на солнце плюс двадцать два. Какой-то вздор

говорят две соседки, упирая руки в бока,
огромную ногу одной обнимает чумазый малыш.
С утра синева небес особенно глубока.
Сизари, хлопая крыльями, взлетают с крыш.

Что-то с друзьями. С чего это все подряд
перестали звонить? Не зайдет ни одна душа.

А она вчера у подруги примеряла черный наряд.
И смотрелась в зеркало. И была хороша.