***
Посмотри на гору и сосчитай,
сколько видел замков и монастырей на склоне горы,
сколько над ней облаков и ангельски-птичьих стай
плывут-мельтешат до наступления тьмы.
Осенью здесь прохладно. Но летом помрешь от жары,
солонины, гнилой воды, холеры-чумы.
Хорошо еще, если прирежут в междоусобной войне,
потому что каждый замок это страна, враждебная всякой стране,
расположенной по соседству, и сотня-другая солдат
в латах и шлемах, под сенью пестрых знамен
всегда под рукой, и каждый барон-психопат,
спешил показать другому, как славен он и умен.
Каждый был за себя, только Бог был за всех,
и поэтому каждый надеялся на успех.
Жены рыцарей столбиками на башнях ожидали вестей.
Пели-ходили слепцы, держась за поводырей.
Пушки палили из разрушенных крепостей,
Звонили колокола сожженных монастырей.
Посмотри на гору и сосчитай,
сколько видел замков и монастырей на склоне горы,
сколько над ней облаков и ангельски-птичьих стай
плывут-мельтешат до наступления тьмы.
Осенью здесь прохладно. Но летом помрешь от жары,
солонины, гнилой воды, холеры-чумы.
Хорошо еще, если прирежут в междоусобной войне,
потому что каждый замок это страна, враждебная всякой стране,
расположенной по соседству, и сотня-другая солдат
в латах и шлемах, под сенью пестрых знамен
всегда под рукой, и каждый барон-психопат,
спешил показать другому, как славен он и умен.
Каждый был за себя, только Бог был за всех,
и поэтому каждый надеялся на успех.
Жены рыцарей столбиками на башнях ожидали вестей.
Пели-ходили слепцы, держась за поводырей.
Пушки палили из разрушенных крепостей,
Звонили колокола сожженных монастырей.