verses

[borkhers]

***

Говорят об овце, что она была с гладкой кожей,
тощей была и зябкой, на саму себя не похожей.
Стояла зимой в снегу, прижимаясь к барашку боком,
печальная тварь, совсем позабытая Богом.

Никому не понятно, как эти овцы сумели
дыханьем согреть Младенца, лежащего в колыбели.
Младенец ручки тянул, и они касались
овечьей морды и чудом чудес казались.

И Бог явил для овечки великую милость:
дал ей шерсть, чтоб себя согревала, и с нами делилась.
Но и поныне в ненастье, холод и вьюгу
по привычке овцы зябнут и жмутся друг к другу.

И поныне овцы стоят в хлеву и ласково дышат в ясли.
Но ясли пусты, и звезды давно погасли.