verses

[borkhers]

***

Мама ведет сыночка за ручку из комнаты страха в комнату смеха.
Потому что всяко бывает, и страху смех не помеха.
Жизнь научит, смеясь, бояться, что кто-то услышит твой смех.
Мальчик в цигейковой шубке - обычный плюшевый мех.
Четырехлетний уродец для мамочки лучше всех:
жизнь положит на то, чтобы сын добился успеха.

И мальчик добьется, вырвет кусок зубами своими
из тощего мяса эпохи, или вцепится в тощее вымя
голодной коровы-истории, он впишет детское имя
крошащимся мелом на скользкой черной доске,
на мемориальной, но надгробной тоске,
на прощанье вымолвив, Господи-Боже-спаси мя.

И Бог спасет его, ибо Он умер, чтоб мальчик спасся,
но до того - трясся от страха, от смеха трясся,
дрожал над тетрадкой, рвал страничку из дневника,
чтобы мать не увидела позорного трояка,
и входил сияющей мордочкой первого ученика,
или ягненка, который на травке пасся.

А пока мама тащит его по парку отдыха и культуры.
От культуры тут комната смеха и гипсовые скульптуры.
Для отдыха есть пивная, но в январе она
закрыта на зиму,а, кажется, что на все времена.
Тем более - пьянству объявлена очередная война,
в которой выиграет сущность мужской натуры.

Но это - ближе к весне, а сейчас - холода.
Комната страха, комната смеха, закоулок стыда,
кладовка муки, скуки парадный зал,
башня слоновой кости, как о Деве Марии сказал
автор литании. Амфилада
пустых помещений до самого черного ада:
сиди и думай, как ты попал туда.