Из цикла "Монологи"
Jul. 6th, 2012 07:09 am***
Она говорит:
Дедушка нас застал не то, чтобы на горячем,
мы уже остывали, но остыть не успели.
Мама часто меня учила - Зин, накормила гостя,
сразу же прибери, вымой посуду, отряхни и сложи скатерку.
То же самое относится и к постели.
Мама учила, а я так и не научилась.
Я укрылась в ванной, а Дима, как есть, остался.
Думаю, дед мой мужик суровый,
рубил колчаковцев, но сегодня
на такие подвиги не способен.
И разговор у них получился мирный.
Я-то слушала, стоя у двери, даже халат не надела.
Ты из Одессы? - это дед Димону. - Да, из Одессы.
-Ну, тогда ты на ней не женишься. Тут каждый камень Ленина знает.
Это он обо мне цитатой. Ну, положим,
речь о свадьбе не шла. Я тогда, как говорится,
наматывала километры. И намотала порядком.
- А я вот вернулся с базы. Я ведь участник
гражданской войны. Вот меня приглашают, пишут открытку,
приходите с закрытой кошелкой. И вот что они туда положили:
три апельсина, синюю курицу, две пачки гречки.
А корзинка должна быть закрытой, чтобы не видели люди,
чтоб они меня не разорвали за эту гречку...
Ну, раз такое дело, я выхожу, спокойно сажусь, вынимаю
апельсин, чищу, разнимаю на дольки,
дед на меня и не смотрит. Димона
мы поделили на части.
Мне понятно - член, а деду достались уши.
Вобщем, дед говорит, говорит, как будто молчал неделю.
- Я хочу дожить до восьмидесятого года.
Что улыбаешься? Думаешь жду коммунизма?
Я не такой дурак. Пусть перед смертью
мне покажут московскую Олимпиаду, потом помирать не страшно.
Еще бы не страшно! Он никогда не ложился в обкомовскую больницу,
говорил, что там старые большевики умирают,
он вероятно думал, что большевики бессмертны.
С Димоном мы еще встречались где-то два года.
Дед вскоре умер. Так что Олимпиаду, должно быть,
он смотрел с небес. Но и с Олимпиадой
не сложилось. Тогда началась заваруха в Афгане.
Диму взяли. А он был толстоват и неловок,
ну, убили его в первую же неделю.
А у меня все хорошо. И муженек сыскался,
а потом и второй. Дочку выдала замуж.
Квартира, машина, поездки, но утром
такая тоска ухватит за горло, что тошно.
Так что давай, наливай, и поехали, Варька!
(2008)
Она говорит:
Дедушка нас застал не то, чтобы на горячем,
мы уже остывали, но остыть не успели.
Мама часто меня учила - Зин, накормила гостя,
сразу же прибери, вымой посуду, отряхни и сложи скатерку.
То же самое относится и к постели.
Мама учила, а я так и не научилась.
Я укрылась в ванной, а Дима, как есть, остался.
Думаю, дед мой мужик суровый,
рубил колчаковцев, но сегодня
на такие подвиги не способен.
И разговор у них получился мирный.
Я-то слушала, стоя у двери, даже халат не надела.
Ты из Одессы? - это дед Димону. - Да, из Одессы.
-Ну, тогда ты на ней не женишься. Тут каждый камень Ленина знает.
Это он обо мне цитатой. Ну, положим,
речь о свадьбе не шла. Я тогда, как говорится,
наматывала километры. И намотала порядком.
- А я вот вернулся с базы. Я ведь участник
гражданской войны. Вот меня приглашают, пишут открытку,
приходите с закрытой кошелкой. И вот что они туда положили:
три апельсина, синюю курицу, две пачки гречки.
А корзинка должна быть закрытой, чтобы не видели люди,
чтоб они меня не разорвали за эту гречку...
Ну, раз такое дело, я выхожу, спокойно сажусь, вынимаю
апельсин, чищу, разнимаю на дольки,
дед на меня и не смотрит. Димона
мы поделили на части.
Мне понятно - член, а деду достались уши.
Вобщем, дед говорит, говорит, как будто молчал неделю.
- Я хочу дожить до восьмидесятого года.
Что улыбаешься? Думаешь жду коммунизма?
Я не такой дурак. Пусть перед смертью
мне покажут московскую Олимпиаду, потом помирать не страшно.
Еще бы не страшно! Он никогда не ложился в обкомовскую больницу,
говорил, что там старые большевики умирают,
он вероятно думал, что большевики бессмертны.
С Димоном мы еще встречались где-то два года.
Дед вскоре умер. Так что Олимпиаду, должно быть,
он смотрел с небес. Но и с Олимпиадой
не сложилось. Тогда началась заваруха в Афгане.
Диму взяли. А он был толстоват и неловок,
ну, убили его в первую же неделю.
А у меня все хорошо. И муженек сыскался,
а потом и второй. Дочку выдала замуж.
Квартира, машина, поездки, но утром
такая тоска ухватит за горло, что тошно.
Так что давай, наливай, и поехали, Варька!
(2008)
no subject
Date: 2012-07-06 05:30 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 06:45 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 05:58 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 08:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 07:21 am (UTC)А тошно ей из-за смерти Димы или из-за того, как дальше жизнь пошла?
no subject
Date: 2012-07-06 08:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 09:18 am (UTC)Логично связать второе с первым, но возникают и сомнения - а может, есть и другие причины для того, чтоб ей было тоскливо теперь? Что-то более позднее? Но по тексту выходит скорее первый вариант, да. Хотя в него труднее поверить.
no subject
Date: 2012-07-06 08:57 am (UTC)А у меня все хорошо. И муженек сыскался,
а потом и второй. Дочку выдала замуж.
Квартира, машина, поездки, но утром
такая тоска ухватит за горло, что тошно.
Так что давай, наливай, и поехали, Варька!
Может быть, это и грех (но мне как атеисту...), но я бы сказал искренне, от души:
эй, ты, Господи, если ты там всё-таки есть! спасибо тебе за то, что ты подарил хрупкую и ранимую (и такую всё-таки выносливую - как верблюд) душу!
no subject
Date: 2012-07-06 08:58 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 09:05 am (UTC)Но я вправду боюсь таких людей, судеб, характеров... страшно всё это: есть множество людей, которые не пропитаны, не напитались миром книг, у них нет ощущения того как они живут, как это страшно, какая это тьма...
Есть такое устойчивое понятие: простые люди.
И есть у Стругацких: "И что это за слово такое -- п-простой? Это д-дубли у нас простые!.."
А простота в человеке - это страшно.
no subject
Date: 2012-07-06 09:15 am (UTC)no subject
Date: 2012-07-06 03:59 pm (UTC)