***
Стрекочет сорока, переступая по ветке
старой акации. Небо светлеет у края.
Гаснут окна – одно за другим. Оставляет метки
у каждого дерева такса, смешно задирая
короткую заднюю лапу. Низкорослый хозяин
стоит и курит. Гасит окурок о стену.
Утром осенним мир особенно неприкаян.
Только рыжий кот спокоен – он знает себе цену.
Он норвежский лесной. За него на Староконке
уплачено тридцать баксов. А это что-то да значит!
Вот он мир, который, известно, не стоит слезы ребенка.
А ребенка куда-то тащат. И он все плачет и плачет.
Стрекочет сорока, переступая по ветке
старой акации. Небо светлеет у края.
Гаснут окна – одно за другим. Оставляет метки
у каждого дерева такса, смешно задирая
короткую заднюю лапу. Низкорослый хозяин
стоит и курит. Гасит окурок о стену.
Утром осенним мир особенно неприкаян.
Только рыжий кот спокоен – он знает себе цену.
Он норвежский лесной. За него на Староконке
уплачено тридцать баксов. А это что-то да значит!
Вот он мир, который, известно, не стоит слезы ребенка.
А ребенка куда-то тащат. И он все плачет и плачет.
no subject
Date: 2007-09-20 05:13 am (UTC)no subject
Date: 2007-09-20 06:48 am (UTC)это стихи каждый пушкин и болдино всюду
no subject
Date: 2007-09-20 08:17 am (UTC)и на кухне Перната кротко моет посцуду...