Все об этом, и я - тоже.
Nov. 11th, 2012 04:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhersТридцать лет тому назад я лежал на диване в квартире у родителей и читал Державина. В частности, знаменитое "Властителям и судиям":
Цари! Я мнил - вы боги властны,
никто над вами не судья!
Но вы, как я подобно страстны
и так же смертны, как и я"
От этого занятия меня отвлекла мама. Дело в том, что я должен был быть в Симферополе, где проходил курсы, а заодно отсиживался, пережидая трудное время допросов в КГБ. Потому и, приехав в Одессу на праздники, не пошел домой, а отсиживался (вернее, отлеживался) у родителей. Конечно, это были очень слабые и смешные попытки конспирации. С этой же целью я не летал самолетами (там нужно было показывать паспорт), а тащился в ужасном симферопольском поезде. Он, поезд, с тех пор не изменился. Мама возмущалась тем, что я задержался в Одессе и требовала немедленно собирать чемоданы. Всех чемоданов был у меня портфель и я отбыл на вокзал со словами: вот увидишь, мое отсутствие в Симферополе - не главное событие сегодняшнего дня.
На следующее утро я был уже на занятиях. Их вела доцент Стащук, прекрасная женщина, умевшая разглядеть депрессию всюду, даже там, где ее не было. Тут дверь открылась, и в аудиторию зашел доцент Майбурд. Его глаза были хитро прищурены а на устах играла чуть блудливая ухмылка. Он нагнулся к Стащук и что-то прошептал ей на ухо. немедленно ухмылка перекочевала на уста нашего преподавателя, и Стащук, помолчав секунд десять, справилась с собой и сказала:
Все идут смотреть телевизор. Умер Брежнев.
Нельзя сказать, что событие было неожиданным. Более того, ни тогда, ни позже я не слышал, чтобы ожидание кончины старого человека было предметом для стольких шуток. Ну, вот хотя бы такой:
- Хаим, что ты так внимательно читаешь первую страницу "Правды"?
- Ищу некролог.
-Но некрологи на последней странице!
-Тот, который я ищу должен быть на первой.
Или:
Армянское радио спрашивают - как назвать похороны Суслова?
Ответ - генеральная репетиция.
Какое-то время все сидели в зале и слушали бесконечно повторяемое информационное сообщение. А затем разошлись по комнатам общежития. Был объявлен траур и нас строго предупредили, чтобы в общежитии не было никаких пьянок и песен. Алкоголик- хирург. переквалифицирующийся на нарколога (я не шучу!) все же немедленно купил две бутылки водки. Надо же помянуть по христиански! Помянули.
Вечером нашу комнату посетила инспекция - молодые явно ГБешные ребята в плащах. Конфисковали гитару, лежавшую на шкафу. Сказали, что вернут нам семиструнку у коменданта, только по окончании траура. А один из визитеров погрозил мне пальцем и сказал:
прячетесь, Херсонский? Ну, прячьтесь, прячьтесь....
Тут я действительно приуныл.
Цари! Я мнил - вы боги властны,
никто над вами не судья!
Но вы, как я подобно страстны
и так же смертны, как и я"
От этого занятия меня отвлекла мама. Дело в том, что я должен был быть в Симферополе, где проходил курсы, а заодно отсиживался, пережидая трудное время допросов в КГБ. Потому и, приехав в Одессу на праздники, не пошел домой, а отсиживался (вернее, отлеживался) у родителей. Конечно, это были очень слабые и смешные попытки конспирации. С этой же целью я не летал самолетами (там нужно было показывать паспорт), а тащился в ужасном симферопольском поезде. Он, поезд, с тех пор не изменился. Мама возмущалась тем, что я задержался в Одессе и требовала немедленно собирать чемоданы. Всех чемоданов был у меня портфель и я отбыл на вокзал со словами: вот увидишь, мое отсутствие в Симферополе - не главное событие сегодняшнего дня.
На следующее утро я был уже на занятиях. Их вела доцент Стащук, прекрасная женщина, умевшая разглядеть депрессию всюду, даже там, где ее не было. Тут дверь открылась, и в аудиторию зашел доцент Майбурд. Его глаза были хитро прищурены а на устах играла чуть блудливая ухмылка. Он нагнулся к Стащук и что-то прошептал ей на ухо. немедленно ухмылка перекочевала на уста нашего преподавателя, и Стащук, помолчав секунд десять, справилась с собой и сказала:
Все идут смотреть телевизор. Умер Брежнев.
Нельзя сказать, что событие было неожиданным. Более того, ни тогда, ни позже я не слышал, чтобы ожидание кончины старого человека было предметом для стольких шуток. Ну, вот хотя бы такой:
- Хаим, что ты так внимательно читаешь первую страницу "Правды"?
- Ищу некролог.
-Но некрологи на последней странице!
-Тот, который я ищу должен быть на первой.
Или:
Армянское радио спрашивают - как назвать похороны Суслова?
Ответ - генеральная репетиция.
Какое-то время все сидели в зале и слушали бесконечно повторяемое информационное сообщение. А затем разошлись по комнатам общежития. Был объявлен траур и нас строго предупредили, чтобы в общежитии не было никаких пьянок и песен. Алкоголик- хирург. переквалифицирующийся на нарколога (я не шучу!) все же немедленно купил две бутылки водки. Надо же помянуть по христиански! Помянули.
Вечером нашу комнату посетила инспекция - молодые явно ГБешные ребята в плащах. Конфисковали гитару, лежавшую на шкафу. Сказали, что вернут нам семиструнку у коменданта, только по окончании траура. А один из визитеров погрозил мне пальцем и сказал:
прячетесь, Херсонский? Ну, прячьтесь, прячьтесь....
Тут я действительно приуныл.
