verses

[borkhers]

. . .
Этажерка с томами Брокгауза. В бумажных розах икона.
Желтая шляпа. Черная лента. Белый пиджак. Пенсне.
В похожей на медную лилию трубе граммофона
поет Шаляпин с шипением элегию Жюля Массне.

Революция продолжается. Как и война. Ненастье
застыло на подступах к даче. Приглядывается к врагам.
“Сладкие сны, дыханье весны, грезы, легкое счастье”.
Поздние хризантемы. Встречи по четвергам.

От калитки — тропинка среди стриженого жасмина.
Воронки из паутины вместо белых цветов.
На паутине роса. На лице — брезгливая мина.
“Знаешь, я боюсь пауков”. — “Вероятно, ужин готов”.

Беседка (греческий домик), увитая виноградом.
С поднятой чашей стоит мраморный Дионис.
Мужчины красные банты предпочитают наградам.
Перегнувшись, лоза безвольно свисает вниз.
Усики-завитки. Судьба затаилась рядом.
“Милый, я здесь, за спиной. Не веришь? Тогда оглянись”.

Нет, не оглянется, нет. Тянется вереница
малиновых облаков. Ресницы фильтруют свет.
Кто-то подходит сзади, ладони кладет на глазницы.
Он узнал. Но не скажет имени. Поскольку имени нет.

(2005)