***
Уже никто не тянет детей щипцами на Божий свет.
Пистолет в кармане популярнее, чем кастет.
Дети не просят, чтоб их рожали. Да и живой
когда-никогда ныряет с крыши вниз головой.
Деформирован череп. Бывший щипцовый ребенок, ныне - старик.
Вздорный, вспыльчивый, что не по нем - поднимает крик,
размахивает руками, подбородком трясет,
скудную душу в скудном теле несет.
И на чем только держится, и сорвется - когда?
Проржавели трубы, замутилась вода,
покосились стены, прогнулся дугой потолок.
Пенсия - зубы вставные класть на полок.
В детстве меня посылали утром за молоком.
Как-то я занял очередь за таким стариком.
И у меня - бидон, и у него - бидон.
Теперь я крайний, а раньше был крайним - он.
Уже никто не тянет детей щипцами на Божий свет.
Пистолет в кармане популярнее, чем кастет.
Дети не просят, чтоб их рожали. Да и живой
когда-никогда ныряет с крыши вниз головой.
Деформирован череп. Бывший щипцовый ребенок, ныне - старик.
Вздорный, вспыльчивый, что не по нем - поднимает крик,
размахивает руками, подбородком трясет,
скудную душу в скудном теле несет.
И на чем только держится, и сорвется - когда?
Проржавели трубы, замутилась вода,
покосились стены, прогнулся дугой потолок.
Пенсия - зубы вставные класть на полок.
В детстве меня посылали утром за молоком.
Как-то я занял очередь за таким стариком.
И у меня - бидон, и у него - бидон.
Теперь я крайний, а раньше был крайним - он.