***
Разум впадает в безумие, в беспамятство - память наша,
Волга - в Каспийское море, в ступке толчется пест.
Старость впадает в детство. Компот, перловая каша.
Белый халат сиделки. Ты оставишь, она доест.
Даже ложку оближет - она, поди, не брезглива,
и опустит ее со стуком в тонкостенный стакан.
И уткнется глазами в страницу бульварного чтива.
Величава, огромна, неподвижна как истукан.
Труд ее несложен, уныл, но оплачен - и ладно.
Жизнь твоя опустела, как выдолбленная изнутри.
Холодно на дворе. И в палате - прохладно.
За окном - зима, новостройки и пустыри.
Разум впадает в безумие, в беспамятство - память наша,
Волга - в Каспийское море, в ступке толчется пест.
Старость впадает в детство. Компот, перловая каша.
Белый халат сиделки. Ты оставишь, она доест.
Даже ложку оближет - она, поди, не брезглива,
и опустит ее со стуком в тонкостенный стакан.
И уткнется глазами в страницу бульварного чтива.
Величава, огромна, неподвижна как истукан.
Труд ее несложен, уныл, но оплачен - и ладно.
Жизнь твоя опустела, как выдолбленная изнутри.
Холодно на дворе. И в палате - прохладно.
За окном - зима, новостройки и пустыри.