Вариация на тему Целана
Это баба полощет скатерть в реке
времен, согнувшись, воздев широчайший круп
к небесам лишенным святости. Закат, как проба Пирке
- туберкулезный надрез, насечка. Заскорузлые руки трут
пятна крови блекнут, и это - награда за труд.
Ветер полнит сосуды, река выносит еду:
глаз ослепший , оглохшее ухо, вместо рыбы - змею,
вместо хлеба камень, вместо счастья - беду,
вместо моей - чужую, вместо чужой - мою,
и побивая своих, чтобы бояться - чужим,
на плоту плывет кудрявый мужеложец-режим.
Баба полощет скатерть во времени, чаще - в ночи,
надо мной проплывают флаги народов, мелькают, вращаясь мечи,
И плывут поэты в гробах, заняв свои места,
и среди них тот, кто бросился головою в Сену с моста.
Это баба полощет скатерть в реке
времен, согнувшись, воздев широчайший круп
к небесам лишенным святости. Закат, как проба Пирке
- туберкулезный надрез, насечка. Заскорузлые руки трут
пятна крови блекнут, и это - награда за труд.
Ветер полнит сосуды, река выносит еду:
глаз ослепший , оглохшее ухо, вместо рыбы - змею,
вместо хлеба камень, вместо счастья - беду,
вместо моей - чужую, вместо чужой - мою,
и побивая своих, чтобы бояться - чужим,
на плоту плывет кудрявый мужеложец-режим.
Баба полощет скатерть во времени, чаще - в ночи,
надо мной проплывают флаги народов, мелькают, вращаясь мечи,
И плывут поэты в гробах, заняв свои места,
и среди них тот, кто бросился головою в Сену с моста.