***
Эффектные взрывы заполняют экран на всю ширину.
Террористы смотрят телик и говорят: ну и ну!
Это наш план на ближайшие триста лет.
А вы говорили - карабин, пистолет!
Вот еще один билдинг, вот мишень так мишень,
каждый кадр - задача на каждый день.
Вот прорвало плотину. Вот - пылает аэродром.
Вот жертва пылает страстью - это Стокгольмский синдром.
Это - товарищ Мао. Это - товарищ Че,
Это товарищ Бен Ладен с базукою на плече.
Это комрад Антониони, фильма "Забриски Пойнт"
Девка взрывает взглядом - не похоже на понт.
Нужны только ненависть и пристальный яростный взгляд -
мысли о мести планету испепелят.
И на цветущий луг выйдет угрюмый боец
и просветлеет, и просияет, и скажет: Ну, наконец!
Мы наш, мы новый построим, наш час уже недалек!
И тут ему всадит пулю сидящий в кустах стрелок.
Эффектные взрывы заполняют экран на всю ширину.
Террористы смотрят телик и говорят: ну и ну!
Это наш план на ближайшие триста лет.
А вы говорили - карабин, пистолет!
Вот еще один билдинг, вот мишень так мишень,
каждый кадр - задача на каждый день.
Вот прорвало плотину. Вот - пылает аэродром.
Вот жертва пылает страстью - это Стокгольмский синдром.
Это - товарищ Мао. Это - товарищ Че,
Это товарищ Бен Ладен с базукою на плече.
Это комрад Антониони, фильма "Забриски Пойнт"
Девка взрывает взглядом - не похоже на понт.
Нужны только ненависть и пристальный яростный взгляд -
мысли о мести планету испепелят.
И на цветущий луг выйдет угрюмый боец
и просветлеет, и просияет, и скажет: Ну, наконец!
Мы наш, мы новый построим, наш час уже недалек!
И тут ему всадит пулю сидящий в кустах стрелок.