![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhers*
Как-то я встретил Одесскую Интеллигенцию и Одесскую Литературную Общественность на перроне - они встречали поезд Москва-Одесса. У Литературной общественности в руках увядал букет тюльпанов, а у Одесской Интеллигенции из муфты торчало горлышко "Одесского щипучего". Я спросил - кого встречаете? "Московскую Прописку!" - сказала Одесская Интеллигенция. Она приезжает на пару дней развеяться в Городском Полуподвальном клубе.
Держи муфту шире! - скала я - вы ее туда не заманите! Я немного знаю эту даму: она еще та снобистка... или снобка....
Сам я пришел получить у проводника посылочку от моей приятельницы Московской Диссидни. Там ожидались интересные книжки.
Поезд был на подходе. Из репродукторов доносился гимн Одессы "Когда я пою о любви к беспределу". Московская Прописка вышла из вагона и, даже не взглянув на моих подружек, пошла навстречу невесть откуда взявшимся Одесскому Бомонду и Одесской Фарце. Бомонд перехватил ее чемоданчик, и они быстро пошли по направлению к выходу.
Только не говори, что ты, как всегда, был прав! - почти прошипела Одесская интеллигенция. Ты готов огорчить лучших подруг, лишь бы сказать, что ты, как всегда, был прав! - добавила Одесская Литературная Общественность. Девочки, - сказал я, - не огорчайтесь. Я, конечно был прав, но зачем вам сдалась Московская Прописка?
Ты ничего не понимаешь! - сказала Одесская Интеллигенция - Одесская хватка + Московская Прописка - великая сила!
Тут я вспомнил о своей посылочке и побежал ко второму вагону, забыв, что нумерация вагонов была с хвоста поезда. Наконец я предстал перед проводником. Ох, сказал проводник, Вашу посылочку только что забрала девушка, она сказала, что Вы ее попросили. Да вот она еще там видна, Вы ее догоните!
Так я и знал! С моей посылкой улепетывала Одесская Агентура.
-Как бы она сама меня не догнала - грустно сказал я проводнику и отправился в бар "Красный Уголёк" запить огорчения этого дня.
*
Одесская Литературная Общественность в минуту скорбного откровения говорила: "когда я умру, меня не похоронят, а сдадут в Одесский Литературный Музей". Я утешил ее, сказав, что она бессмертна. Правда? - спросила Литературная Общественность, - и чмокнула меня в щеку, оставив неизгладимый след винтажной помады "Знамя коммунизма".
Ох, кажется "Знамя коммунизма" это была не помада, а газета. А как называлась помада?
*
Когда в Одессе открыли Городской полуподвальный клуб, первый год он был переполнен и протиснуться туда было невозможно, да и незачем. Воздухом свободы лучше всего дышать на Приморском бульваре или на Большом Фонтане, желательно - в одиночку или вдвоем. Но я не мог объяснить этого ни Одесской Интеллигенции, ни Одесской литературной общественности. Обе они носили фирменные значки клуба с лозунгом "Из полуподполья - в полуподвал!" и проводили в клубе все вечера. В годы моего детства там жила дворничиха с туберкулезным мужем и слабоумным сыном. Им дали комнату на Черемушках, и в дальнейшем несколько соседей держали в подвале уголь. Потом в дом провели газ и печи потеряли свое стратегическое значение, а вместе с ними и полуподвал. Теперь бывшая дворницкая стала прибежищем всего самого прогрессивного в городе. Туда даже заглядывал сам Одесский Бомонд под ручку с Одесской Фарцой, весьма выдающейся девушкой, хотя ее улыбку несколько портила золотая фикса.
А вот Одесская Агентура куда-то пропала. Неожиданно я выяснил - куда. Среди моих недостатков имеется увлечение классической музыкой. Проходя мимо филармонии, я часто подхожу к афише и внимательно изучаю программу. В то время квартал возле филармонии был местом сбора "ночных бабочек". Однажды, когда я размышлял, идти ли мне на концерт "Польки и марши", кто-то сзади тронул меня за плечо: Вам нужна девушка?.
Да, очень, ответил я, но ни в коем случае - не сегодня. Повернувшись, я увидел Одесскую Агентуру, несколько постаревшую, но подтянутую, одетую в деловой костюм.
-Красавица!, - сказал я, да ты стала бандершей?
- Называй как хочешь. Но вообще я топ-менеджер и председатель профсоюза работниц сексуальных услуг.
- А комната в гостинице "Одесса" еще за тобой?
- Нет, конечно. Отобрали. Там теперь офис Австрийских авиалиний.
Как-то я встретил Одесскую Интеллигенцию и Одесскую Литературную Общественность на перроне - они встречали поезд Москва-Одесса. У Литературной общественности в руках увядал букет тюльпанов, а у Одесской Интеллигенции из муфты торчало горлышко "Одесского щипучего". Я спросил - кого встречаете? "Московскую Прописку!" - сказала Одесская Интеллигенция. Она приезжает на пару дней развеяться в Городском Полуподвальном клубе.
Держи муфту шире! - скала я - вы ее туда не заманите! Я немного знаю эту даму: она еще та снобистка... или снобка....
Сам я пришел получить у проводника посылочку от моей приятельницы Московской Диссидни. Там ожидались интересные книжки.
Поезд был на подходе. Из репродукторов доносился гимн Одессы "Когда я пою о любви к беспределу". Московская Прописка вышла из вагона и, даже не взглянув на моих подружек, пошла навстречу невесть откуда взявшимся Одесскому Бомонду и Одесской Фарце. Бомонд перехватил ее чемоданчик, и они быстро пошли по направлению к выходу.
Только не говори, что ты, как всегда, был прав! - почти прошипела Одесская интеллигенция. Ты готов огорчить лучших подруг, лишь бы сказать, что ты, как всегда, был прав! - добавила Одесская Литературная Общественность. Девочки, - сказал я, - не огорчайтесь. Я, конечно был прав, но зачем вам сдалась Московская Прописка?
Ты ничего не понимаешь! - сказала Одесская Интеллигенция - Одесская хватка + Московская Прописка - великая сила!
Тут я вспомнил о своей посылочке и побежал ко второму вагону, забыв, что нумерация вагонов была с хвоста поезда. Наконец я предстал перед проводником. Ох, сказал проводник, Вашу посылочку только что забрала девушка, она сказала, что Вы ее попросили. Да вот она еще там видна, Вы ее догоните!
Так я и знал! С моей посылкой улепетывала Одесская Агентура.
-Как бы она сама меня не догнала - грустно сказал я проводнику и отправился в бар "Красный Уголёк" запить огорчения этого дня.
*
Одесская Литературная Общественность в минуту скорбного откровения говорила: "когда я умру, меня не похоронят, а сдадут в Одесский Литературный Музей". Я утешил ее, сказав, что она бессмертна. Правда? - спросила Литературная Общественность, - и чмокнула меня в щеку, оставив неизгладимый след винтажной помады "Знамя коммунизма".
Ох, кажется "Знамя коммунизма" это была не помада, а газета. А как называлась помада?
*
Когда в Одессе открыли Городской полуподвальный клуб, первый год он был переполнен и протиснуться туда было невозможно, да и незачем. Воздухом свободы лучше всего дышать на Приморском бульваре или на Большом Фонтане, желательно - в одиночку или вдвоем. Но я не мог объяснить этого ни Одесской Интеллигенции, ни Одесской литературной общественности. Обе они носили фирменные значки клуба с лозунгом "Из полуподполья - в полуподвал!" и проводили в клубе все вечера. В годы моего детства там жила дворничиха с туберкулезным мужем и слабоумным сыном. Им дали комнату на Черемушках, и в дальнейшем несколько соседей держали в подвале уголь. Потом в дом провели газ и печи потеряли свое стратегическое значение, а вместе с ними и полуподвал. Теперь бывшая дворницкая стала прибежищем всего самого прогрессивного в городе. Туда даже заглядывал сам Одесский Бомонд под ручку с Одесской Фарцой, весьма выдающейся девушкой, хотя ее улыбку несколько портила золотая фикса.
А вот Одесская Агентура куда-то пропала. Неожиданно я выяснил - куда. Среди моих недостатков имеется увлечение классической музыкой. Проходя мимо филармонии, я часто подхожу к афише и внимательно изучаю программу. В то время квартал возле филармонии был местом сбора "ночных бабочек". Однажды, когда я размышлял, идти ли мне на концерт "Польки и марши", кто-то сзади тронул меня за плечо: Вам нужна девушка?.
Да, очень, ответил я, но ни в коем случае - не сегодня. Повернувшись, я увидел Одесскую Агентуру, несколько постаревшую, но подтянутую, одетую в деловой костюм.
-Красавица!, - сказал я, да ты стала бандершей?
- Называй как хочешь. Но вообще я топ-менеджер и председатель профсоюза работниц сексуальных услуг.
- А комната в гостинице "Одесса" еще за тобой?
- Нет, конечно. Отобрали. Там теперь офис Австрийских авиалиний.
