Ночь
Если что - мы телевизор не включаем. Слушаем джазовых вокалисток. Разговариваем по скайпу с далекими друзьями. Выпиваем и закусываем. Сожгли несколько поленьев в камине. Канонада не стихает. Кошка Баська забилась под кровать и не кажет оттуда ни носа, ни хвоста. Люся - красавица.
Думаю, что торговцы фейерверками заработали сегодня не меньше, чем цветоводы Восьмого марта. Все это радует глаз, но ухо сильно травмировано.
День
За пять минут, прошедших от включения ТВ (фестиваль "Песня года") до его выключения в голове у меня мелькнула мысль: массовая культура моделирует функционирование нашего общества:
Лидер поет и на него устремлены "сотни тысяч глаз бездонных и лишенных выраженья". Несколько человек на подтанцовке. Зрители в экстазе.
Все остальные. вне стен зала, просто не участвуют в процессе.
И, следовательно, не имеют значения....
Это печально. Но печальнее другое. Альтернативой мероприятию может быть только другой певец, другая подтанцовка, другая массовка.
Если что - мы телевизор не включаем. Слушаем джазовых вокалисток. Разговариваем по скайпу с далекими друзьями. Выпиваем и закусываем. Сожгли несколько поленьев в камине. Канонада не стихает. Кошка Баська забилась под кровать и не кажет оттуда ни носа, ни хвоста. Люся - красавица.
Думаю, что торговцы фейерверками заработали сегодня не меньше, чем цветоводы Восьмого марта. Все это радует глаз, но ухо сильно травмировано.
День
За пять минут, прошедших от включения ТВ (фестиваль "Песня года") до его выключения в голове у меня мелькнула мысль: массовая культура моделирует функционирование нашего общества:
Лидер поет и на него устремлены "сотни тысяч глаз бездонных и лишенных выраженья". Несколько человек на подтанцовке. Зрители в экстазе.
Все остальные. вне стен зала, просто не участвуют в процессе.
И, следовательно, не имеют значения....
Это печально. Но печальнее другое. Альтернативой мероприятию может быть только другой певец, другая подтанцовка, другая массовка.