***
Лезу в архив, как в трухою набитый карман,
достаю катерок - он плывет в Аккерман,
пыхтит-дудит, пересекает лиман.
Поднимается солнце. Рассеивается пелена.
Турецкая крепость вдали хорошо видна.
Рядом церквушка белеет совсем одна.
В ней который год находится мебельный склад.
Рядом - часовня и чахлый вишневый сад.
Перевыполним план и дело пойдет на лад.
Часовня загажена. Здесь, под тяжелой плитой
лежит неизвестный мне местночтимый святой.
Твердый, тяжелый, нетленный, как будто литой.
Плывет- не доплывет до берега катерок,
никогда не причалит, как будто бы дал зарок.
можно плыть вдоль судьбы, никак нельзя поперек.
Никак нельзя поперек. Богородица не велит.
Не угодно Церкви - разъясняет митрополит.
Против Партии не попрешь - говорит замполит.
Что военная форма? Что сияние риз?
Можно плыть только вдоль, по течению вниз.
Там, внизу нас всех ожидает большой сюрприз.
Плыви, катерок, не доплывай, дуди в паровую трубу,
ты видал нас всех в белых тапочках, в черном гробу.
Прыгну за борт. До берега вплавь догребу.
Лезу в архив, как в трухою набитый карман,
достаю катерок - он плывет в Аккерман,
пыхтит-дудит, пересекает лиман.
Поднимается солнце. Рассеивается пелена.
Турецкая крепость вдали хорошо видна.
Рядом церквушка белеет совсем одна.
В ней который год находится мебельный склад.
Рядом - часовня и чахлый вишневый сад.
Перевыполним план и дело пойдет на лад.
Часовня загажена. Здесь, под тяжелой плитой
лежит неизвестный мне местночтимый святой.
Твердый, тяжелый, нетленный, как будто литой.
Плывет- не доплывет до берега катерок,
никогда не причалит, как будто бы дал зарок.
можно плыть вдоль судьбы, никак нельзя поперек.
Никак нельзя поперек. Богородица не велит.
Не угодно Церкви - разъясняет митрополит.
Против Партии не попрешь - говорит замполит.
Что военная форма? Что сияние риз?
Можно плыть только вдоль, по течению вниз.
Там, внизу нас всех ожидает большой сюрприз.
Плыви, катерок, не доплывай, дуди в паровую трубу,
ты видал нас всех в белых тапочках, в черном гробу.
Прыгну за борт. До берега вплавь догребу.