Яков Лернер. Воспоминания - 12
Oct. 31st, 2014 11:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhersЯ уже писал, что хотя меня и освободили из лагеря, но свободным человеком я себя не чувствовал. Мои права были ограниченны. Не было мира в моей душе. Я жил в постоянной тревоге. Я не мог покинуть Колыму (не лучшее место на земле, совсем не лучшее), я не мог найти себе работу, соответствующую моей квалификации. Всюду была секретность, все было под надзором НКВД-МГБ, а кто же даст мне, бывшему политзэка, "лишенцу" доступ к секретным материалам?
Но, в конце концов мне повезло. Добыча золота была важным государственным делом. Здесь не было места людям, которые могли заменить квалификацию верностью генеральной линии КПСС... После освобождения я остался работать на том же заводе и в той же должности, в которой я работал будучи заключенным. Там хорошо знали мою добросовестность и квалификацию. Для администрации было важно и то, что я не был другом Бахуса. Много раз меня пытались продвинуть на позицию главного бухгалтера, но "первый отдел", зав отделом кадров блокировал мое продвижение. В конце концов директор завода, человек военный, своей властью назначил меня исполняющим обязанности главбуха. Он сделал это "под свою ответственность", так и было написано в его резолюции.
Мое настроение изменилось. Мне нравилась моя новая работа и я чувствовал себя на своем месте в новой должности.
После смерти Сталина в марте 1953 года я вздохнул облеченно. Впервые за много лет я получил отпуск - шесть месяцев!, крупную сумму отпускных и возможность провести отпуск где и как мне угодно.
В августе 1953 года я добрался самолетом до Иркутска, а оттуда, поездом - до Омска. Я путешествовал в вагоне первого класса - завод оплачивал мои дорожные расходы. Из Омска я поехал в совхоз в надежде встретить там моих старых друзей. Как они удивились и обрадовались, увидев меня живым!
Радость нашей встречи была омрачена памятью о наших друзьях, погибших в сталинских лагерях. Таких было немало, как будто эпидемия пронеслась над страной.
И, как прежде, никакого намека на антисемитизм в коллективе совхоза. Я сохранил дружеские связи со многими сотрудниками и переписывался с ними до самого отъезда из СССР.
Вскоре я приехал в Москву. Я не мог останавливаться в гостинице, мой паспорт имел ограничения, не позволявшие мне находиться в Москве официально. Один из близких друзей пригласил меня жить в его квартире. Когда-то мы несколько лет проработали в одном учреждении. И теперь я жил в квартире со всеми удобствами. Человеческое отношение, нормальные бытовые удобства. Вам это кажется совершенно естественным. Но для прошедшего лагеря все это казалось раем земным.
Как и в первый раз, я ходило по театрам и музеям. Но не приобщение к культуре, а реабилитация была моей основной целью.
Но, в конце концов мне повезло. Добыча золота была важным государственным делом. Здесь не было места людям, которые могли заменить квалификацию верностью генеральной линии КПСС... После освобождения я остался работать на том же заводе и в той же должности, в которой я работал будучи заключенным. Там хорошо знали мою добросовестность и квалификацию. Для администрации было важно и то, что я не был другом Бахуса. Много раз меня пытались продвинуть на позицию главного бухгалтера, но "первый отдел", зав отделом кадров блокировал мое продвижение. В конце концов директор завода, человек военный, своей властью назначил меня исполняющим обязанности главбуха. Он сделал это "под свою ответственность", так и было написано в его резолюции.
Мое настроение изменилось. Мне нравилась моя новая работа и я чувствовал себя на своем месте в новой должности.
После смерти Сталина в марте 1953 года я вздохнул облеченно. Впервые за много лет я получил отпуск - шесть месяцев!, крупную сумму отпускных и возможность провести отпуск где и как мне угодно.
В августе 1953 года я добрался самолетом до Иркутска, а оттуда, поездом - до Омска. Я путешествовал в вагоне первого класса - завод оплачивал мои дорожные расходы. Из Омска я поехал в совхоз в надежде встретить там моих старых друзей. Как они удивились и обрадовались, увидев меня живым!
Радость нашей встречи была омрачена памятью о наших друзьях, погибших в сталинских лагерях. Таких было немало, как будто эпидемия пронеслась над страной.
И, как прежде, никакого намека на антисемитизм в коллективе совхоза. Я сохранил дружеские связи со многими сотрудниками и переписывался с ними до самого отъезда из СССР.
Вскоре я приехал в Москву. Я не мог останавливаться в гостинице, мой паспорт имел ограничения, не позволявшие мне находиться в Москве официально. Один из близких друзей пригласил меня жить в его квартире. Когда-то мы несколько лет проработали в одном учреждении. И теперь я жил в квартире со всеми удобствами. Человеческое отношение, нормальные бытовые удобства. Вам это кажется совершенно естественным. Но для прошедшего лагеря все это казалось раем земным.
Как и в первый раз, я ходило по театрам и музеям. Но не приобщение к культуре, а реабилитация была моей основной целью.
