verses

[borkhers]

Ода высокоторжественная на шестидесятипятилетие достославного пиита земли Казахския Бахыта Кенжеева в жидовствующем граде Одессе жидобандеровским поэтом на Привозе сочиненная.

1.
Кто преломил седьмой десяток
по-братски, как ломают хлеб?
Кто весь от головы до пяток
сияет - светозарный Феб?
В степях холодных Казахстана
чья лира тянет непрестанно
всегда звенящия струны?
Чьи гимны побуждают россов
все дни искать среди отбросов
обломки попранной страны?
2.
Скажи, Кенжеев, опознал ли
себя в сочувственных стихах,
вот изумленны укры пали
перед тобой в дорожный прах.
Нет ни в киргизе, ни в узбеке,
ни в древнем снежном человеке
и толики твоих доброт,
ни нежности к мятежным девам,
которых всех бы вы - но где вам?
Профан поэта не допрет.
3.
Профан -понятно - дик и злобен,
и клык торчит из-под губы,
поэт - всегда богоподобен,
хоть общей не уйдет судьбы -
куда идти? Повсюду козни
братоубийства, дикой розни,
где стол был яств, там комп стоит,
где буйства и веселья клики -
проворной мыши даблклики,
и монитор на всех глядит.
4.
О чем профан, мочась к забору,
а если повезет - к стене,
мечтает? Знает ли что Тору
открыл казах тебе и мне,
царевичу младому Хлору,
который не полезет в гору,
не выпив вискаря сперва,
самой Фелице, чуть развратной,
но звавшей всех на подвиг ратный,
дрожи от страха, татарва!
5.
Напрасно угрожает другу
звериный нечисти оскал!
Вот Чуркин верный тянет руку -
и где их гнусный трибунал?
Вот славный Путин вдохновенный
чертит рукою план военный,
Таврида вновь покорена!
Но от твоей строки гремучей -
падут, как в приступе падучей,
не разумея ни хрена.
6.
Дерзай Кенжеев! Мощны ямбы
идут за мир на смертный бой.
Я не советовал друзьям бы
вовек соперничать с тобой!
Пусть строят злоковарны ковы
тебе Кабановы, Цветковы,
и Грицманы - падут к столу.
И я - простой поэт с Привоза
среди соломы и навоза
тебе, Бахыт, пою хвалу!