Четыре перевода из Пауля Целана

[borkhers]

Ожог

Мы не спали, лежа среди шестеренок хронометра скорби,
и стрелки сгибали, как прутья,
и они поспешали вспять, избивая время до крови,
и ты заклинала повисшие сумерки,
и двенадцать раз я обращался на "ты" к ночи твоей речи
и она распахнулась сразу и осталась открытой,
и я возложил ей око на лоно, а второе вплел в твои косы,
и бикфордов шнур протянулся меж нами, как вскрытая вена,
и юная молния к нам приплывала.

В горне тумана

Уста перед скрытым зеркалом,
колени перед колонной чванства,
ладони с железными прутьями,

подайте мне этот мрак,
назовите мое имя,
проводите меня к нему.

В открытом море

Париж, кораблик, бросил якорь в склянке:
я подымаю за тебя бокал.
Я пью, покуда сердце не стемнеет,
пока Париж дрейфует на слезе,
покуда курс он не сменил к туману,
что облекает свет, где ветка в каждом "ты",
где я, как лист, безмолвно в даль лечу.

Кристалл

Не возле губ моих ищи свои уста,
не возле врат - скитальца,
и не в глазу - слезу.

ибо выше на семь ночей ко рту тянется рот*,
громче на семь сердец скиталец стучит во врата,
на семь роз отдаленней шумит родник.

* У Целана - к алому тянется алое (Rot), но, поскольку имеются в виду именно губы не мог не погнаться за созвучием.