На углу гора новогодней хвои.
Из холодной Одессы торчат новострои,
как гвозди из старой доски.
Впереди вечеринки в кафе, запои,
зима сжимает тиски.
Легко себя почувствовать сталью,
какой-то зажатой в тисках деталью,
рашпиль скрипит по тебе,
учитель труда с боевой медалью
и рваной раной в судьбе.
Да, было время, протезы скрипели,
дети советские песни пели,
лежала сельдь на столе
в колечках лука, и с мертвой ели
игрушки удивленно глядели
каждый в своей петле.
Теперь иначе, теперь - по иному,
фея с подарком спускается к гному,
на санках святой Николай
развозит подарки к каждому дому,
чего ты ни пожелай.
Вот только с желаниями непорядок.
В детстве ты был на сладкое падок,
сейчас лечи диабет.
Несчастное тело - набор неполадок,
тускнеет декабрьский свет.
Из холодной Одессы торчат новострои,
как гвозди из старой доски.
Впереди вечеринки в кафе, запои,
зима сжимает тиски.
Легко себя почувствовать сталью,
какой-то зажатой в тисках деталью,
рашпиль скрипит по тебе,
учитель труда с боевой медалью
и рваной раной в судьбе.
Да, было время, протезы скрипели,
дети советские песни пели,
лежала сельдь на столе
в колечках лука, и с мертвой ели
игрушки удивленно глядели
каждый в своей петле.
Теперь иначе, теперь - по иному,
фея с подарком спускается к гному,
на санках святой Николай
развозит подарки к каждому дому,
чего ты ни пожелай.
Вот только с желаниями непорядок.
В детстве ты был на сладкое падок,
сейчас лечи диабет.
Несчастное тело - набор неполадок,
тускнеет декабрьский свет.