Сирена воет в порту, сообщая нам о тумане,
который застит окно дымовою завесой.
Любая буря в заливе - не больше, чем буря в стакане.
Трудно назвать Одессой то, что стало Одессой.
Не скажешь даже, что флора в Одессе все та же,
не говоря о фауне, как пел Булат об Арбате.
Порубка парков подобна нелепой краже
кислорода из легких в туберкулезной палате.
Очередь к смерти длиннее чем очередь к кассе
в день получки на дрянном советском заводе.
Но движется потихоньку, что не очень заметно в массе
-сзади - толпа, но и спереди много, вроде.
Город живет, как старуха, постепенно нищая,
Воет сирена в порту, но мы претерпелись к вою.
Вот она и дудит, о тумане нам возвещая,
который застит окно завесою дымовою.
который застит окно дымовою завесой.
Любая буря в заливе - не больше, чем буря в стакане.
Трудно назвать Одессой то, что стало Одессой.
Не скажешь даже, что флора в Одессе все та же,
не говоря о фауне, как пел Булат об Арбате.
Порубка парков подобна нелепой краже
кислорода из легких в туберкулезной палате.
Очередь к смерти длиннее чем очередь к кассе
в день получки на дрянном советском заводе.
Но движется потихоньку, что не очень заметно в массе
-сзади - толпа, но и спереди много, вроде.
Город живет, как старуха, постепенно нищая,
Воет сирена в порту, но мы претерпелись к вою.
Вот она и дудит, о тумане нам возвещая,
который застит окно завесою дымовою.