verses

[borkhers]

***
советские песни застрявшие в горле и хуже в мозгу
страна широка река глубока неясна мечта
сколько прекрасных стихов позабыто а эти забыть не могу
и кажется лучше чтоб в памяти была одна пустота

родина слышит родина знает прослушка на высоте
долетайте до самого солнца и там горите огнем
капитализм как всегда плетется в хвосте
пройдут года и никто не вспомнит о нем

эй вратарь готовься к бою ты часовой
когда настанет час бить врагов а вдруг они нас
космодром зарастает наркотической сладкой травой
зеленой-зеленой такой не сыщешь сейчас

***
возвращенье в покинутые города,
возвращение вглубь или ввысь в никуда,
неизвестно зачем неизвестно когда
жизнь под слоем прозрачного льда

мы когда то уже побывали везде
в каждой лисьей норе в каждом птичьем гнезде
в каждой выемке в каждой пещере в горе
в каждой точке и в каждом тире

и в застойном пруду и в проточной воде
повторяю мы были всегда и везде
в каждой буквице в каждой строфе и строке
в каждой темной подземной реке

в каждой сказке легенде и в передовой
непотребной статье ничего не впервой
возвращаться к нелепым ненужным мечтам
что же мы побывали и

***
Рядом с пляжем были морские ванны для тех, кому холодна
морская вода даже в августовскую жару.
Для стариков и старух, которым ногами дна
вовек не достать, для лишних на всяком пиру.

Ванны были из мрамора на львиных лапах. Теперь
таких не делают. Тогда старухи были детьми.
Дачи были одноэтажными - не хочешь верить - не верь.
И - страшно сказать - люди тоже были людьми.

Теперь все люди из пластика на полупроводниках.
Вместо сердца - моторчик, как летчики пели в кино,
у каждого руль железный в железных руках.
А морские ванны? Оставьте. Их нет давно.

Так бывает - когда чего-то нет давно и нигде.
Днем с огнем не найдешь, да и не будешь искать.
Старое тело плещется в подогретой морской воде.
Настоящей воде, которую не расплескать.

***
да искусство посылает раба на
сцену и тут нельзя умирать притворно
под моим окном раздается звук барабана
блин не хватает только пионерского горна
чтобы знамя нести по городам и селам
отец на сына чтобы и брат на брата
барабанщик должен быть человеком веселым
и чтобы кленовые палочки как в известной песне Булата

***
когда все что сделано с толком расставишь по полкам
будешь стоять столбом или взвоешь волком
ибо в должном порядке нищета и тщета
и такие мысли в дырявую голову лезут
словно ребенком идешь по чужому темному лесу
и нет от тоски щита и не оплатить счета

страшно быть человеком проще зеленой мухой
в паутине биться наслаждаясь последней мукой
стать оболочкой высосанной изнутри
каждый из нас звено в пищевой цепочке
внутренний голос как голос в радиоточке
мелет всякий вздор ничего говори говори

как бы в хаос вернуться но к хаосу нет возврата
прочтешь о структуре психического аппарата
подумаешь где "оно" а вот и оно
из радиоточки инструкции к повседневной зарядке
все по полкам расставлено в надлежащем порядке
переписано набело наглухо затворено

***
Встречаем тиранов, столы накрываем,
хлеб-соль на рушнике подносим тирану...
А чтоб подавился ты своим караваем,
а чтоб просыпал соль на свежую рану.

Но тиран урчит, надкусывает краюху,
и щепоть соли слизывает с ладони.
А чтоб ты пропал, чтоб о тебе ни слуху, ни духу,
чтоб свезли тебя в Сибирь в телячьем вагоне!

Но тиран расселся на диване назло нам,
тиран ковыряет спичкой между зубами.
А если б ушел - проводили б его поклоном,
земным, ударяя в мрамор дворцовый лбами.